Любой ценой

Никольская Наталья

Новодворцев провел меня мимо девушки за столом, втащил меня в какую-то комнату, где сидели несколько мужчин, и, обращаясь к одному из них – пожилому, с обширной лысиной, – спросил:

– Валерий Константинович, прошу прощения. Скажите, пожалуйста, этой… даме, где я был вчера в обед?

Валерий Константинович, обсуждавший что-то до этого со своими коллегами, удивленно уставился на нас.

– А ты что, сам не можешь объяснить? – спросил он.

– Я-то могу, но ей нужны доказательства и свидетели, – с сарказмом в голосе произнес Новодворцев.

– Сергей

Александрович вчера находился здесь с девяти утра до пяти вечера, – раздельно произнес Валерий Константинович, с любопытством глядя на меня. – В пять он уехал в банк. Вас это устраивает?

Я только кивнула.

– Все могут подтвердить? – улыбаясь, повернулся к остальным Новодворцев.

Сидящие за столом мужчины закивали.

– Вы удовлетворены, Ольга? – с улыбкой повернулся ко мне Новодворцев.

– Да, – хрипло ответила я.

– Да не волнуйся ты, – сказал вдруг один из мужчин – молодой, одетый в свитер грубой вязки, с собранными сзади в хвостик светлыми волосами. – Он у нас морально устойчив. И только тебя любит. Не переживай, крошка!

– Что, Серега, ревнивые бабы достали? – осклабился еще один парень. – Видно, ты ее удовлетворяешь плохо!

– Паша, – кинул на него строгий взгляд Валерий Константинович.

– Да я что? Я ничего! У меня самого такая!

Я пулей вылетела из кабинета, пронеслась мимо девушки за столом, окончательно убедив ее в собственной умственной и психической неполноценности.

Боже мой, какой стыд, какой стыд! Так опозориться! Меня приняли за ревнивую неврастеничку столько людей! Это же ужасно! И теперь, если я встречу Новодворцева с Лариской – а, по всей видимости, я их теперь часто буду встречать, – то мне лучше сразу провалиться сквозь землю.

Я брела по улице, сокрушаясь собственным позором и совершенно забыв о существовании троллейбусов.

Это все джин-тоник виноват. Если бы я не пила его, то не повела бы себя так глупо. Все, надо завязывать с ним. Не буду больше пить. Никогда. Джин-тоник. А выпью-ка я лучше просто вина. После пережитого стресса мне просто необходимо это сделать, иначе я точно стану неврастеничкой.

Зайдя в магазин, я купила бутылку вина, а потом поймала машину, совершенно не заботясь о том, что трачу последние деньги. Какие могут быть деньги! Здоровье дороже. Бабушка всегда говорила, что главное – это здоровье, и я с ней полностью согласна.

Доехав до дома и выпив стаканчик – Лариска, утомленная бессонной ночью, так и спала в спальне, – я почувствовала себя гораздо лучше.

Размышляя над ситуацией, я пришла к выводу, что ничего, в сущности, страшного не случилось. Ну, подумаешь, повела себя несколько неадекватно! Ну, подумали обо мне не очень хорошо – так это же совершенно посторонние люди. Я их и не увижу больше никогда. А Новодворцев… Что мне с ним, детей крестить, что ли? И вообще… Можно будет при случае ему сказать, что это Полина была, а не я. Как он проверит?

Главное, задание я все-таки выполнила, пусть даже через

пень колоду. Убедилась, что Новодворцев невиновен. А уж как я это сделала, Полине знать необязательно. Просто отчитаюсь перед ней за проделанную работу, скажу, что у Новодворцева железное алиби, и у Виктора Свердлова тоже. Да Полина меня хвалить должна!

Правда, что меня огорчало в данной ситуации, так это то, что подозреваемые один за другим вылетали из этой категории, а вот настоящий преступник так и не найден. Ну, будем надеяться, что Полина добьется большего.

Я позвонила ей еще раз. На этот раз я нашла ее в отделении у Жоры. Рассказав ей все, что мне удалось узнать, включая историю о том, как кто-то ломился к Лариске, я с чистой совестью выпила еще стаканчик вина и завалилась спать рядом с Лариской.

Глава четвертая Полина

На следующий день я с утра отправилась в спорткомплекс, провела там положенные занятия и к обеду позвонила Жоре.

– Овсянников, – мрачно заявила я, специально избрав атакующую тактику в общении с Жорой – я была уверена, что в этот раз сработает именно она, – ты просто пророк! Только очень хреновый!

– Ты и сегодня намерена меня оскорблять? – холодно отозвался Жора. – В таком случае я не желаю с тобой разговаривать и выслушивать абсурдные обвинения.

– Погоди! – остановила я его. – У меня проблемы. Те, о которых ты говорил.

– Что случилось? – тон Жоры моментально стал встревоженным.

– На меня покушались, – сообщила я.

– Что? – вскричал Жора. – Когда? И как это случилось?

Я рассказала ему историю с кирпичом.

– Полина, – быстро заговорил Жора. – Ты сейчас где? Дома?

– Нет, на работе, – ответила я. – Хотела приехать к тебе, но боюсь…

– Солнышко, никуда не ходи и ничего не бойся, я сейчас сам приеду, – торопливо проговорил Жора и повесил трубку.

Вау!

Я даже хлопнула в ладоши. Сработало! И на этот раз сработало!

Я уже за много лет общения настолько хорошо изучила Жору, что практически всегда безошибочно выбираю тактику поведения, чтобы достичь желаемой цели.

Вот и теперь, стоило мне упрекнуть Жору, добавив, что из-за его прогнозов на меня было совершено покушение, как он сразу купился на эту уловку. И руку даю на отсечение, что сейчас, мчась ко мне, он проклинает собственные пророчества и считает себя виноватым в случившемся. Не стоит его разубеждать.

Жора примчался через пятнадцать минут, когда я сидела в холле с чашкой кофе и сигаретой.

– Поленька, – сразу кинулся он ко мне. – Прости меня, пожалуйста.

– Да ладно уж, Жора, – слабым голосом произнесла я. – Что уж теперь говорить об этом… Кстати, я захватила с собой это орудие покушения, может быть, взглянешь?

– Я, безусловно, взгляну, но только не знаю, сможет ли это чем-нибудь помочь?

Я протянула Жоре обломок. Он подкинул его на ладони несколько раз и приствистнул.