Любой ценой

Никольская Наталья

Лицо Виктора сразу же омрачилось, он как-то весь сжался и напрягся.

– А зачем вам это? – хрипло спросил он. – И кем вы приходитесь Наташе?

– Я всего лишь ее соседка, – честно ответила я. – и, признаться, вряд ли стала бы заниматься обстоятельствами ее гибели, если бы не случилась еще одна трагедия.

– Что еще случилось? – нервно спросил он.

– Дело в том, что убили ее отца, Николая Валентиновича, – проговорила я, внимательно следя за реакцией Виктора на мои слова.

На его лице сменилась целая гамма чувств, от недоумения до облегчения, но я сделала вывод, что

он слышит об этом впервые.

Помолчав немного и усваивая услышанное, он спросил:

– А при чем тут я? И почему этим занимаетесь вы? Вы же, как я понял, не из милиции?

– Возможно, что ты и ни при чем, – сказала я. – А занимаюсь я потому, что в убийстве подозревают моего друга. И так уж получилось, что мне не раз приходилось расследовать различные криминальные истории. А вообще я по профессии психолог, кандидат наук, – не преминула добавить я.

Полина бы, конечно, сказала, что я это из хвастовства, на самом деле я считала, что этот мальчик с психологом будет чувствовать себя более раскованно и говорить откровенно.

– И что вы от меня хотите? – медленно спросил Виктор.

– Всего лишь, чтобы ты рассказал мне об отношениях с Наташей и ее отцом. Кое-что мне уже и так известно, но мне хотелось бы услышать это от тебя.

– Мне не хочется об этом говорить, – произнес Виктор. – Это слишком болезненная тема. Наташа была мне очень дорога, а этот… – он с трудом сдержался, чтобы не оскорбить Николая Валентиновича, – папаша запрещал нам с ней видеться!

Незаметно для себя он уже начал рассказывать, и сейчас главное было не спугнуть его, чтобы он не замкнулся.

– Я прекрасно понимаю твои чувства, – кивнула я. – Видимо, Наташа действительно была тебе очень дорога…

– Я любил ее, – проговорил он. – Очень любил, а этот старый солдафон не мог этого понять. Я для него был недостаточно респектабелен, недостаточно мужественен. Я, конечно, не военный и никогда не стремился им стать, но не считаю себя каким-то ущербным. Я согласен, что Наташа заслуживала самой лучшей партии, а у меня нет достаточно денег даже для того, чтобы снимать квартиру, но ведь я к ней замечательно относился, очень бережно. Я бы никогда не позволил себе обидеть ее. А деньги – это же дело времени. После окончания института я бы нормально зарабатывал, и Наташа готова была ждать. Она тоже меня любила. А он не хотел этого понимать. И вот чем все закончилось! Я вам скажу, что если кто и виноват в Наташиной смерти, то только он! Он довел ее до того, что она стала встречаться с этим козлом!

– Ты имеешь в виду Руслана?

– Ну да, этого гоблина. Можно подумать, что Наташа была бы с ним счастлива! Конечно, у него гораздо больше денег, чем у меня, ну и что? Зато как он с ней обращался?

– А как он с ней обращался? – осторожно спросила я.

– Да он совершенно ею не дорожил! Ему плевать было на нее! Просто смазливая девочка рядом, перед друзьями похвастаться, вот и все! С ним она начала пить и курить, а раньше никогда себе такого не позволяла! Он даже бил ее!

– Это ты откуда знаешь?

– От Наташи. Она как-то пришла ко мне сама, когда я уже и не надеялся ее увидеть. Она была выпивши и все время плакала и жаловалась на жизнь. Твердила, что любит меня, что никогда

не забудет…

Виктор замолчал, уронив голову на руки. Я сидела молча, не торопя его – чувствовала, что сейчас он продолжит разговор.

И верно. Виктор посидел некоторое время, пряча глаза, потом поднял их. Глаза были красными.

– Я думал, что она вернулась ко мне, что пришла для того, чтобы сказать об этом. Тем более что… – он покраснел.

– Что?

– В тот вечер у нас с ней был просто какой-то бешеный, сумасшедший секс. Но в то же время… она отдавалась мне так, словно делала это в последний раз. Собственно, так оно и вышло, – горько улыбнулся он.

– Ты пытался убедить ее вернуться? – тихо спросила я.

– Конечно! Я сказал, что ей немедленно надо бросать этого козла! И не слушать больше своего папашу. Тем более, как я понял с ее слов, он достаточно хлебнул после ее отношений с Русланом, и меня, наверное, уже воспринимал бы за счастье. Но Наташа только улыбалась грустно и качала головой. «Слишком поздно, милый, – говорила она. – Слишком поздно! Все уже бессмысленно!»

Я не мог понять, почему, пытался ее убедить как мог, но она ничего не слушала. Что-то словно сломалось у нее внутри, она уже не в силах была бороться. Я потом понял, что она приходила прощаться. Видимо, тогда у нее уже созрело решение покончить с собой.

– А ты уверен, что она покончила с собой?

– На девяносто девять процентов, – ответил Виктор.

– А за сколько времени до этого… события она приходила к тебе?

– За неделю. После Наташиного ухода я был сам не свой. Во мне кипела злость – на ее папашу, на Руслана, даже на себя самого за то, что не настоял в свое время, не проявил достаточно твердости. Потом я напился и пошел разбираться с Русланом.

– И что?

Виктор покраснел еще больше. Было видно, насколько ему неприятно вспоминать об этом эпизоде.

– Ничего, – буркнул он в сторону. – Я наорал на него, сказал, чтобы он оставил Наташу в покое, а он только рассмеялся мне в лицо. Я сказал, что если он еще раз тронет ее хоть пальцем, то я убью его. Тут он рассвирепел. По-моему, он был обкуренный. «Чего? – взревел. – Ты, щенок сопливый, еще мне угрожать будешь?» Ну, и в общем, вместо того, чтобы набить ему морду, я сам получил нехило. Чувствовал себя прескверно. Такого унижения я еще никогда не испытывал. Он избил меня и вышвырнул на улицу. Меня даже чуть менты не забрали, думали, пьяный. Потом увидели, что с меня взять нечего, и ушли. Охота им со мной связываться. Ну, я отлежался и пошел домой. Еле добрался. Больше я с ним не встречался.

– А на похоронах Наташи ты был?

– Да. Папаша ее меня буквально съел взглядом, но ничего не сказал. Не хотел, видимо, на кладбище скандалов устраивать. Руслан, конечно, не пришел. Я в этом и не сомневался. А потом у этого солдафона хватило наглости припереться ко мне в общежитие и потребовать компенсации за моральный ущерб! Это он мне должен компенсацию пожизненную платить! Да только… В сущности, мне ничего не может компенсировать потерю Наташи. Вы не поверите, но прошел год, как ее нет, а у меня за это время не было ни одной девушки. Я даже смотреть ни на кого не хочу. Никак не могу ее забыть.