Любой ценой
Шрифт:
– Знаешь, что я тебе скажу, – поднимаясь, проговорила я. – То, что она от тебя ушла – правильно сделала. Только сделать это нужно было еще раньше.
– Ага, конечно! Пусть попробует найдет такого, как я! Я вот посмотрю на нее, как она запоет, когда этот крендель ее бросит! Сразу про Игорька вспомнит, прибежит сама!
– Не думаю, – ответила я. – Пока.
– Увидишь Лорку – скажи, пусть лучше мне на глаза не попадается, курва! – крикнул мне вслед Игорь.
Я даже оборачиваться не стала на этот бред. Сам не понимает,
Вернувшись к Ольге, я заглянула в спальню. Они с Лариской продолжали спать.
Просидев до вечера в кухне, я решила, что хватит им дрыхнуть, пора и честь знать. Мне пора было приступать к действию, к тому же уже осточертело сидеть одной.
Я растолкала обеих подружек и вытащила их в кухню.
– Быстро стряхивайте остатки сна и слушайте меня, – деловито заговорила я. – Мне, Лариса, нужны ключи от твоей квартиры.
– Зачем? – удивилась Лорка.
– Не волнуйся, я ее не ограблю, – усмехнулась я. – Мне это нужно по делу.
– Ну хорошо, – удивленно пожала плечами не проснувшаяся до конца Лариска. – Мне, правда, так и непонятно, зачем…
– Потом объясню, – отмахнулась я, беря ключи. – И вот еще что: вы тут никому не открывайте, понятно? Сидите спокойно, разговаривайте, телевизор смотрите… Смотри не пей больше! – прикрикнула я на Ольгу.
– Я… – сестра прижала руки к груди, приготовившись произнести гневную речь в собственную защиту, но я бросила выразительный взгляд на бутылки, и Ольга предпочла заняться внимательным изучением цветочков на обоях.
– Ты бы их хоть выбрасывала, что ли, – проворчала я, – а то выставила напоказ, и еще оправдываешься!
– Ох, какая же ты невыносимая, Полина! – с обидой воскликнула Ольга, резко потеряв интерес к обоям. – С тобой просто невозможно общаться.
– Вот я и избавлю тебя на сегодня от общения со мной, – успокоила я ее. – Не волнуйся, Лариса, ключи я занесу тебе завтра утром. А может быть, и раньше, если повезет.
– Что значит – если повезет? – с тревогой спросила Лариска. – Что ты задумала, Полина?
– Потом, потом, все потом, – сказала я, вставая. – Мне пора.
– Полина, завтра же похороны, – напомнила Лариска. – Третий день после смерти…
– Я помню, – кивнула я. – Кстати, ты, по-моему, и не занимаешься этим?
– Я позвонила в похоронное бюро, и они взяли все услуги на себя. У меня просто гора с плечи свалилась. Я же даже не знаю, как все эти дела делаются. А в фирме меня заверили, что все будет организовано – и гроб, и автобус, и могила. Так что завтра в два часа дня… Единственное, что мне нужно, так это хоть какие-то поминки организовать. Правда, я даже не знаю, кто будет. У нас совсем нет здесь родственников. И друзей Николая Валентиновича я не знаю, чтобы хотя бы позвонить им. Да он и отдалился ото всех в последнее время…
– Неужели
– Нет, – подтвердила Лариска. – Из родственников только мама, но она, как я уже говорила, не приедет.
– Ты не волнуйся, с поминками мы тебе поможем! – уверенно заявила Ольга.
Мы – это значит я. Потому что Ольга отродясь не умела готовить. Это вполне в ее характере – не спросив моего согласия, давать обещания. Ладно, организовать стол для меня плевое дело. Действительно, кто еще поможет этой девчонке?
– Завтра верну ключ, – повторила я.
– Да ладно, – махнула рукой Лариска. – У меня же теперь два комплекта – свой и дядин.
Я попрощалась с Ольгой и Лариской, пожелала им спокойной ночи и, взяв свою сумку и положив в нее ключи от Ларискиной квартиры, направилась прямиком туда. Я думала, что таинственный незнакомец может попробовать забраться сюда и этой ночью. А я подготовлюсь, чтобы достойно его встретить.
Отперев дверь квартиры Дружникова, я прошла внутрь. Квартира была просто огромной, с высокими потолками и очень просторными изолированными комнатами.
Я включила свет в кухне и порылась в Ларискином буфете в поисках кофе. У Ольги его днем с огнем не сыщешь, а я без кофе не могу. Нехорошо, конечно, хозяйничать в чужой квартире, но я успокаивала свою совесть тем, что я нахожусь здесь ради самой же Лариски в какой-то степени, ради ее безопасности. Не умирать же мне теперь!
Найдя банку растворимого «Нескафе», я поставила чайник на плиту, дождалась, когда он закипит, и сделала себе крепчайшего кофе. Спать мне в эту ночь было противопоказано.
До полуночи я специально не гасила свет, крутилась по квартире, перебирала книжки, журналы, пила кофе, курила, потом снова пила кофе…
К часу ночи я решила, что пора выключать свет и делать вид, что ложусь спать.
Я прошла в спальню, разделась и легла в постель. Сердце после выпитого количества кофе колотилось как ненормальное, к тому же я все-таки волновалась, зато была уверена, что не засну.
Ждать, лежа в постели, мне пришлось долго, где-то часа два с половиной. Я уже начала думать, что зря все это затеяла, что тот, кто приходил сюда вчера, теперь настороже и не решится на следующий же день повторить свой маневр.
Однако где-то после трех ночи я услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ. Я вся напряглась, готовая в любую секунду вскочить и приготовиться атаковать. Однако все случилось так, что мне пришлось не атаковать, а обороняться.
Дверь в спальню отворилась, и в комнату вошел высокий, крупный мужчина. Я видела сквозь неплотно прикрытые веки только его силуэт и могла поклясться, что мне этот человек незнаком.
Я думала, что он сейчас начнет шарить по квартире в поисках чего-либо, но он вместо этого резко шагнул к моей постели, и не успела я ничего предпринять, как он схватил меня за горло.