Любовники
Шрифт:
– Она моя!
– Не обольщайся Бурзум-Урук! Девушка всего лишь была отдана тебе против своей воли, ты не имеешь прав на неё. Ты даже не был её первым мужчиной.
Фал сама не своя в ужасе метнулась, уходя от чудовищной черной лапы, пытающейся ухватить её, полетела вперед и укрылась на груди у кузнеца. Лишь теперь она смогла рассмотреть страшного гостя. Черный Орк! Один из двух, кому отдал её отец…
Он был хорошо
«Не отдавай меня!»- взмолилась она, не имея рта, чтобы говорить, но зная, что этот безмолвный вопль будет услышан. И словно в ответ прогрохотало так, что присел в ужасе Черный владыка:
– Выбор сделан!
…Фал проснулась, уставившись перед собой широко распахнутыми глазами. Она была мокрой от пота, сердце тяжело бухало о ребра. Сон, всего лишь сон! Но до чего яркий и отчетливый!
Она с трудом села, спустив ножки и опираясь о столик, чтобы не упасть. В углу стояла большая ванна, наполненная всегда теплой водой. Выскользнув из мокрых тряпок, Фалюмина забралась в неё и закрыла глаза. Её все ещё немного колотило от пережитого ужаса.
– Вижу, ты уже проснулась, девушка, – мягкий голос заставил её вздрогнуть и открыть глаза. Она не сразу узнала в красивом нежном лице женщины, бесшумно вошедшей в комнату, искаженные ужасом черты, что видела в ночи, освещенной пламенем пожара. Незнакомка была очень невелика ростом, едва ли выше неё самой, длинные волосы цвета охры спадали на плечи.
– Просто Фейн для тебя, – ласково улыбнулась та. –Ты спасла мою малышку, мой пушистый комочек…
Фал вздохнула. Что толку ревновать? Глупое чувство, как и многие другие чувства, свойственные людям. Она с улыбкой протянула руку, пожимая маленькую ладошку Дарфейн.
– Если тебе понадобится что-то, только скажи, – женщина погладила второй ладонью её руки. –И благодарю тебя, милая.
– Меня зовут Фалюмина, можно просто Фал.
Дарфейн помогла ей помыться и сменила постель, а потом по просьбе Фал принесла маленькую Нанфи. Крошечная малышка была прелестной как куколка, её синие как сапфиры глаза выдавали отцовство Торина вне всяких доказательств. И она сразу же потянулась к Фал, обхватив ладошками её шею и ткнувшись носиком в щеку. Немного поиграв с малышкой и заметив, что та клюет носиком, Фал отдала её матери и снова легла. Её немного смущали странные звуки, доносившиеся с улицы, вроде как крики и вопли людей. Но ни сотрясений, ни пожара не было вроде. И все же любопытство погнало девушку. Кое-как поднявшись и надев домотканную рубашку поверх коротких штанишек и рубашонки-нагрудника, она потащилась, держась за стенку.
В
Улица бурлила. Напуганные, издерганные и разгневанные люди толпились, обсуждая какой-то ультиматум. Ничего не понимая, Фал подошла к решетке и подозвала рослую человеческую девушку, нервно переминающуюся с ноги на ногу.
– Так орки же, – сказала она, обнимая собственные плечи и сжимаясь в комок. –Орки, твари поганые…требуют выдать им ихнюю девку. А где тут их девки? Орчих-то тут отродясь не было!
Фал прикусила губу, чтобы не выдать охватившее её волнение. Погладив девицу по руке, которой та ухватилась за решетку, Фал попыталась продолжить расспросы, но её неожиданно перехватили за талию и поволокли обратно в дом.
– Не надо, милый, – Фалюмина грустно улыбнулась. –Я и так это знаю…
– Девочка, даже если бы город не был защищен, мы бы все равно не отдали тебя, – прогрохотал Двалин, подходя к ним. –Ты в моем доме и под моей защитой, малышка. И любой, кто посмеет прикоснуться к тебе, вылетит отсюда вперед ногами.
Он погладил Фал по голове своей огромной ручищей, и девушка неожиданно для себя расплакалась, таким теплым и по-настоящему отеческим, в самом высоком смысле этого слова, был жест младшего Фундинсона.
– Фили, ты бы поставил вина подогреться, да мяса принес из погреба, – ласково посоветовал Двалин, легко, словно ребенка, поднимая Фал на руки. Он отнес её в гостиную и сел в кресло, тихонько баюкая всхлипывающую Фал на коленях.
– Ну что ты, дочка, прекращай это дело, – неторопливо журчал его голос. –Кончай уже реветь, а то затопишь штольни.
– Здесь нету штолен, – всхлипнула Фал, улыбнувшись сквозь слезы.
Фал видела, как широко распахнулись его глаза, а с лица схлынули краски. Но он не двинулся с места, продолжая баюкать и успокаивать её, пока не вошел Фили, таща огромный поднос с мясом и горячим вином.
– Побудь пока с малышкой, племянник, – Двалин подождал, пока Фили поставит ношу на стол, и передал ему девушку. –Я кое-куда схожу по делу. А ты смотри, следи, чтобы Фал поела и вина попила. А то вон, тощая как тростинка. Ветер дунет-сломает.