Любовь в придачу

Рейдо Диана

Интересно, что подумает о ней Бретт? Что она просто притягивает неприятности? Неуравновешенные мужчины, попытки домогательства… Страшно подумать, что было бы, если бы она и впрямь начала одеваться так, как рекомендовала ей Робин. Да ей бы просто проходу не давали! И прости-прощай спокойная жизнь. Зачем ей это нужно? Или это период такой, что все словно с цепи посрывались? Хорошо бы уже окружающие успокоились.

Бретт покосился на нее:

— Пристегнись.

— Да, конечно.

Часть пути прошла в молчании, если не считать того, что они заехали в небольшой

супермаркет. Линда настояла на том, чтобы пойти туда одной. Не хотела, чтобы Бретт видел, как она будет выбирать для себя белье, чтобы с утра надеть свежее.

— Но мне тоже нужна зубная щетка! — возмутился Бретт.

— Доверишь мне выбор?

— Мне полагается доверять только своему секретарю… а, впрочем, ладно.

— Это была шутка?

— Разумеется. Держи деньги.

— Еще чего! — в гневе отказалась Линда. Потом немного подумала и добавила уже спокойнее: — Разве я не могу сделать своему боссу символический подарок?

— Подари мне тогда сразу уж визит к стоматологу.

— Это снова шутка?

— Да. Не думаю, что я действительно нуждаюсь в этих визитах. Но если ты вздумаешь дарить мне зубные щетки на Рождество, то я…

— Да?

— Тебя уволю, — без тени улыбки закончил фразу Бретт.

Они действительно остановились перекусить в придорожном ресторанчике, как Бретт и обещал.

Устроились снаружи, за столиком под раскидистым тентом. Бретт заявил, что не отказался бы от бокала хорошего вина, но он, к сожалению, за рулем. Линда не стала заказывать алкоголь из солидарности. Ограничились двумя огромными порциями великолепно зажаренного мяса с золотистым картофелем и овощным салатом.

Запивать все это объедение пришлось морсом.

Беседа, как ни странно, текла плавно и легко, в основном речь шла о всяких пустяках. Линда и представить не могла, что с Бреттом, оказывается, можно болтать обо всем и ни о чем, при этом не смущаться, не бояться чувствовать себя некомпетентной. Так было, пока разговор не коснулся неожиданного приглашения от чайных партнеров посетить их загородную резиденцию.

К слову пришлось упоминание о несуществующей невесте Бретта.

Линде удалось остаться невозмутимой, спросить словно бы вскользь, из вежливого любопытства:

— Наши клиенты были так уверены, что ты заявишься на мероприятие с невестой — а что, она уже была?

— Была, да, когда-то, — кивнул Бретт.

— Как интересно! — Линда состроила гримаску завзятой сплетницы. Ничего личного — просто поддержание беседы…

Ничего личного?

— Готов удовлетворить твое любопытство, — широко улыбнулся Бретт. — Что именно тебя интересует?

Такая свобода действий… Что-то он не слишком похож на брошенного и мятущегося красавца. Неужели эта история его не задевает? Оставляет равнодушным? Или это было слишком давно?

— Да просто интересно. — Линда пожала плечами, отпила глоток морса из стакана. — Какая она была? Впрочем, это, конечно, не мое дело…

— Очень красивая, — улыбнулся Бретт. — Действительно красивая. Я еще не встречал женщины, которая была

бы до такой степени помешана на своей внешности.

— Помешана? Что ты имеешь в виду?

— Салоны красоты. Парикмахерские. Постоянная массажистка. Диеты, гимнастики, йога. Большой теннис для поддержания формы. Она очень тщательно подбирала одежду. Выглядела всегда словно куколка. Даже в нарядах для тенниса она умудрялась сочетать шелк и кружево. Разбиралась в элитных марках косметики лучше любого консультанта.

— Словом…

— Словом, она была красавицей.

— Что же произошло?

— О чем ты?

— Ну куда она делась? Вы ведь не поженились…

— А почему ты думаешь, что мы непременно должны были пожениться?

Линда хотела сказать: «Такая пара!», но почему-то не решилась произнести это вслух. Наверняка Бретт и сам прекрасно осведомлен о том, что является желанным женихом. Почему она думает, что они непременно должны были пожениться? Почему-почему… Что это — сигнал ей, Линде? Он таким образом сигнализирует ей о своей беспринципности? Или это просто приобретенный цинизм? Странно: раньше Бретт не был уличен ею в цинизме.

— Мы расстались, — добавил Бретт, — вот уже несколько лет как расстались. Я ушел от нее…

В кармане его пиджака отчаянно запиликал мобильный телефон.

Бретт отвлекся на разговор. Его лицо сразу стало сосредоточенным. Казалось, тема его беседы с Линдой — достаточно доверительной и к тому же затрагивающей личные темы — тут же вылетела у него из головы.

Линда постеснялась бы призвать к возобновлению этой темы. Она думала, что скажет Бретт, закончив телефонные переговоры. И еще она думала о том, что раз Бретт покинул такую красавицу, какую описывал, то ей-то уж точно не на что надеяться.

Может, конечно, эта красавица выглядела таковой только в глазах Бретта — ну и что с того?

А Бретт, рассказывая о бывшей невесте, был прерван звонком на самом интересном месте.

Он не успел добавить, что ушел от нее потому, что никак не мог увидеть в ней единомышленницу. Ей даже не слишком интересно было, чем он занимается на работе, как озабочен развитием компании. Какая разница, как зарабатываются деньги, главное, чтобы их хватало на походы в клуб, на колготки по пятьдесят фунтов за пару, на дорогие крема — дневной, ночной, увлажняющий, питательный, восстанавливающий…

Бретт также не рассказал и о том, как его бывшая невеста была помешана на зеркалах. Бретт, конечно, любил красоту и был готов в нее вкладываться. Но бывшая больше всего любила красоту в своем лице. Она могла часами не отрываться от зеркала, любуясь своим отражением. Могла переодеваться по пять раз перед выходом из дома, прежде чем сочтет, что ее внешний вид удовлетворяет самым строгим параметрам.

Бретт не добавил, что ему нравится не только привлекательная внешность Линды, но и то, что она не носится с ней, как с грудным младенцем. Не подчеркивает ее всеми возможными способами и средствами, не выпячивает свою исключительность, вообще ведет себя просто и тем самым располагает к себе.