Любовь старой девы
Шрифт:
Его рука крепче обхватила Рори. Голова ее отдыхала у него на плече, будто птица, прилетевшая домой в гнездо. Что пользы говорить себе, что порядочный человек не уводит женщину у друга, если чувствуешь ее в своих руках? Его ноздри впитывали ее запах, выветривавший из головы все принципы, хотя он утверждал, что чтит их.
Когда молчание стало чересчур уж интимным, угрожая взрывом, он сказал:
— Мне нравится ваша семья.
— Нравится? — Она подняла на него изумленное лицо.
Кейн засмеялся, и Рори почувствовала, как задрожала каждая
Должно быть, это показывает, что в ее диете чего-то не хватает.
— Санни привезла для меня свое платье.
— Она ниже вас.
— Не ее. Созданное ее фантазией. В Ричмонде есть магазин, и еще один, в Аутер-Бэнксе, где продают все, что она делает.
— Умелая женщина.
— М-м-м-гм-м-м. — Чувствуя твердую руку Каина у себя на талии, безопасно опираясь рукой на его большую теплую ладонь и положив голову ему на плечо, она не хотела говорить о своей семье, или о Чарлзе, или о чем-то тревожащем. Плыть бы вот так как можно дольше…
— Вы собираетесь носить его?
— Не знаю, что делать. Я не могу не надеть его, она обидится. С другой стороны, Чарлз не вынесет такого платья.
— И какой же у Рори выход? — Он потерся щекой о ее волосы, и она порадовалась, что сегодня днем вымыла голову и сполоснула травяной смесью, приготовленной Санни. Смесь добавляла волосам блеск и запах летнего дождя.
— Не знаю, — беспомощно прошептала она, плывя в его объятии и боясь вспугнуть зыбкую свою безмятежность. Когда рука Кейна лежала на талии, все проблемы казались преодолимыми.
Проблемы? Какие проблемы? Она выходит замуж за Чарлза, сестры обещали прилично себя вести, а Кейн через несколько дней уедет и…
Боль, которая пронзила ее, не могла быть вылечена дозой щелочных таблеток.
— Наверно, нам пора вернуться к столу?
— Оркестр еще играет. Вы дрожите. Вам холодно?
— Кейн, пожалуйста, — попросила Рори и оглянулась, надеясь и боясь, что Чарлз набросится на нее и начнет обвинять… В чем? Ну, во всяком случае, в чем-то коварном. В чем-то неуместном. В каком-то нарушении этикета. Вроде желания каждой косточки ее тела, чтобы Кейн снова поцеловал ее.
Чарлз даже не смотрел в ее сторону. Он танцевал с Фауной в другом конце зала, и даже на расстоянии Рори почувствовала, что Фауна что-то задумала.
Музыка кончилась, но Кейн не разжал своих рук; крепко держа ее, он проговорил хриплым шепотом:
— Вы догадываетесь, как сильно я хочу прямо сейчас поцеловать вас?
Закрыв глаза, Рори застонала. Ее приятный, аккуратный мир безнадежно проваливался в тартарары.
— Перестаньте, Кейн.
— И если я поцелую, знаете, что потом случится?
— Кейн, пожалуйста, не говорите так. — Она сливалась с накаленным гранитом его тела, ощущая каждую обжигающую мышцу и каждое ребро. Ведь несколько слоев тонкой ткани — не противопожарная роба.
— Я скажу вам, леди, что случится, — продолжал он, не обращая внимания на ее протесты. —
— Перестаньте! — Высвободившись из его рук, она стояла и смотрела на него, а он смотрел на нее. Забыв о любопытных взглядах, устремленных на них, они стояли нога к ноге, оба тяжело дыша, оба бледные, и пламя кофейно-черных глаз Кейна отражалось в ее глазах цвета чая.
Мобилизовав все свои запасы самодисциплины, которую вдалбливали в нее с одиннадцати лет, Рори смогла выговорить:
— Кейн, я не знаю, чего вы хотите добиться, но прошу вас прекратить. Для Чарлза или для меня это… это вовсе не шутки.
Кейн ссутулился и от этого вдруг стал выглядеть старше своих тридцати семи лет.
— А для меня, Рори?
— То есть?
— Я пытаюсь спасти вас от худшей ошибки в вашей жизни.
— Вовсе нет. Вы пытаетесь смутить меня. Вы играете во что-то, в какую-то игру для собственного развлечения. И привели меня в такое смятение, что я даже не знаю, чего сама хочу. Прекратите, Кейн, и оставьте меня… одну!
Нет, ей просто померещилось, будто в его глазах проскользнула боль. Мужчины, подобные Кейну, крутые мужчины, знающие жизнь, не способны испытывать боль из-за кого-то, с кем знакомы меньше недели.
— Вы беспокоитесь за Чарлза, правда? — более мягко продолжала она. Конечно, в этом все дело. Он думает, что она не подходит его другу, Чарли. — Кейн, я буду ему хорошей женой, обещаю вам. Может быть, сказочного романа не получится, но мы будем жить прекрасно. Чарлз и я уже достаточно старые, чтобы знать, чего мы хотим…
— Чего вы хотите, Рори? — ласково перебил ее Кейн. Его глаза с таким напряжением скользили по ее лицу, что она буквально физически ощущала его взгляд.
— Ох, я хочу… да, так и есть, Чарлз и я хотим… Ну, с годами мы не становимся моложе, и Чарлз сказал, что женатые мужчины живут дольше. Он сказал, что есть статистика, доказывающая…
Кейн испустил поток каких-то неразборчивых ругательств, и Рори сморщилась.
— Если это то, чего вы хотите, тогда ладно, устраивайте себе похороны, ах, устраивайте свадьбу.
Он скривил губы в горькой усмешке и отошел, оставив ее одну. С горящим лицом, почти ничего не видя, Рори пробралась в дамскую комнату. Там она выпила две антикислотные таблетки и сполоснула лицо холодной водой, затем ярко накрасила губы коралловой помадой.
Кое-как она дотянула до конца вечера. Туся не организовала марша протеста против убийц коров и истязателей омаров. Фауна не танцевала ни на одном из столов, хотя дважды вытягивала Чарлза потанцевать и обнимала его за талию под пиджаком. Один раз она потерлась носом о его галстук и намеренно ткнулась волосами ему в подбородок. Рори готова была отшлепать ее, потому что Чарлз не выносил выходок подобного рода. Он терпеть не мог выставлять напоказ любые отношения.