Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
Путь продолжался в тишине. Лаурелинмэ молчала, но это молчание было для эллет тягостным, ей даже казалось, что она слышит стук собственного сердца. Арименэль почти склонила к гриве Амалора, закрыв глаза и закусив губу. В голове мелькали обрывки мыслей, смутные образы, но девушка старательно их отгоняла.
— Арименэль? — Лаурелинмэ взволнованно на неё взглянула. — Ты в порядке?
Пришлось говорить, что в порядке. Арименэль находилась в таком туманном состоянии до самого вечера.
Темнеть начало достаточно поздно. На ночь эльфийки
Лаурелинмэ не спала, а сидела на камне, погружённая в свои мысли. Арименэль, поняв, что та о ней не думает, тихо выскользнула из-под плаща и направилась в сторону леса.
Нолдиэ окликнула её, и эльфийка коротко ответила, что немного пройдётся, а потом вернётся к Лаурелинмэ. Эльдиэ покачала головой, но ничего не ответила.
Как только поляна скрылась за высокими деревьями, Арименэль заметно приободрилась и быстро зашагала по засыпанной прошлогодними сухими листьями тропе. Эльфийка, мельком взглянув на уже зеленеющие кусты, еле заметно улыбнулась.
Время действительно летит быстро. Ещё год назад она и подумать не могла, что с ней может случиться. В конце июля эллет встретила Моргомира. В сентябре они расстались. Начало октября — страшная дата. То сражение у Ривенделла…
Арименэль на секунду остановилась, закрыв глаза. Казалось, это было так давно, точно несколько лет назад. Но события ярко мелькали перед глазами пёстрой лентой. Память — самое худшее проклятие.
Девушка рвано вздохнула и резко пошла дальше, словно стараясь оставить воспоминания позади.
Середина октября. Светлое видение Лориэна, встреча с самим Ирмо. Твёрдое решение уйти. Арименэль тогда казалось, что всё её путешествие — безумие. Она боялась в одиночку пройти даже несколько лиг.
Да, эльфийка не признавалась себе в этом, но она действительно боялась. Если бы она не дошла, то Моргомир навсегда остался бы в Димхольде. Дорога до Мглистых гор полна опасностей. Для Карадраса Арименэль была никем, он сотню раз мог погубить её, утянуть в снежную пропасть. А если бы вовремя не пришли эллет на помощь воины Лориэна, когда на неё напали орки? Что было бы без поддержки Лаурелинмэ? И угрозы Сарумана вполне могли сбыться.
Всё это было в прошлом. Арименэль вспоминала теперь всё это лишь как прошлое. Оно тяготило её, но больше не могло причинить вреда. Девушка была неимоверно рада, что познакомилась с Лаурелинмэ. А ещё она всегда мечтала увидеть Средиземье, и её мечта сбылась, хотя и не совсем так, как хотелось бы. И нельзя было забывать про хоббитов. Арименэль никогда не думала, что подружиться с малым народцем.
Всё беды обернулись во благо.
Эльфийка ещё раз припомнила все события — от дороги, уводящей из Ривенделла и до этого момента. Арименэль обернулась и посмотрела туда, где должен быть север. Она ни о чём не жалела.
От
Эллет ещё некоторое время стояла и смотрела вдаль, на стоящие у скал деревья, на сами горы, возвышающиеся над лесом. Арименэль припомнила, что обещала Лаурелинмэ вернуться, и поспешила обратно.
***
Моргомир даже в Димхольде не мог уловить счёт времени. Тут не было понятий дня и ночи. Тут не было ни одной живой души, лишь мрачные руины да призраки.
Девятый сторонился их и не разговаривал с ними. Исключением был Король мёртвых. Тот, видимо, каким-то образом узнал о Моргомире от Намо Мандоса, хотя назгул не понимал, как Вала сумел связаться с ним.
Моргомир понимал предводителя призраков. В чём-то они были похожи. Правда, к Королю мёртвых не приходил Саурон, но это почти не имело значения.
Кольценосец не знал, что ему делать. Гортхаур не мог связаться с ним через кольцо, но Девятое всё чаще начинало ярко светиться и больно жечь.
Моргомир пробовал его снять. Каждый раз не хватало духу, и назгула останавливала мысль о том, что он понятия не имеет, что будет дальше.
Назгул понимал, что если избавится от кольца, то останется в Димхольде навсегда. Эта мысль не пугала его, но вечно оставаться под властью Саурона Моргомир не хотел. А ещё он знал, что Эсилиэль очень в него верила. И Валар готовы были дать ему второй шанс.
Девятому очень хотелось думать, что с Арименэль всё хорошо. Именно это волновало его больше всего, и даже кольце отступало на второй план. Моргомир верил, что Кэльдар с Мэлнилитоном уберегут сестру от любой беды, но осознавал, что счастливой та не будет.
Арименэль слишком любила его. И назгул понимал, что, возможно он своей любовью обрёк её на постоянную тоску.
Размышлений было много. Время в Димхольде шло медленно.
***
Ещё не поднялось солнце, как Арименэль и Лаурелинмэ отправились в дорогу. Лес тянулся относительно недалеко и скоро остался позади. У скал располагалось небольшое озеро, а уже хорошо заметная тропа вела к ущелью.
— Вот там начинается дорога, которая ведёт к Димхольду, — Лаурелинмэ держала в руках карту, — и часа не пройдёт, как доберёмся.
Арименэль кивнула. Взволнованно смотря вдаль, она перебирала в руках белоснежные пряди. Волосы уже отросли ниже плеч, и эльфийка заплетала их в короткую косу.
Лаурелинмэ пристально взглянула на её и отметила, как побледнела девушка. Эльдиэ понимала её. Она и сама волновалась, ведь сможет увидеть племянника во второй раз.
Вдоль гор рос редкий лес. Тропа вела в сторону, в скалы, но Лаурелинмэ, взглянув на юг, узнала эти места. Здесь располагалась граница Рохана с Гондором. Ещё немного — и откроются равнины и холмы великого королевства людей. Но это будет в другой раз.