Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
Лаурелинмэ невольно засмеялась, а Гимли удивлённо посмотрел на Арименэль и тоже тихо фыркнул. Эльфийка с недовольством посмотрела на улыбающегося Леголаса.
— Говорят, что я в отца пошла, — с долей обиды произнесла Арименэль, — а он у меня нолдо.
— У меня тоже, — Лаурелинмэ, не глядя на Леголаса, поднялась, — пожалуй, мне надо поговорить с Митрандиром.
Эльдиэ хотела было уже направиться к волшебнику, как вдруг остановилась, вспомнив о чём-то, а потом протянула Арименэль её меч. Девушка вспомнила, что обронила его тогда у Андуина, и с радостью приняла
Леголас и Гимли ещё оставались у костра, а Арименэль присела под раскидистой елью. Наконец-то душные и тёмные подземелья Изенгарда остались позади.
Начиналась весна. Деревья начали зеленеть, а недолгие в этом году зимние холода окончательно отступили. Тучи закрывали небо, хотя ночи уже не были такими тёмными, как раньше. Но мрак Мордора продолжал нависать над Средиземьем.
***
Лаурелинмэ разбудила Арименэль ещё до рассвета. Весь отряд ещё спал крепким сном, лишь Гэндальф сидел у давно потухшего костра и как обычно курил трубку.
— Нам пора, Арименэль, — Лаурелинмэ давно собрала свои вещи и теперь подзывала коней.
— Тэоден зовёт нас во дворец, — сказал Митрандир ещё ничего не понимающей Арименэль, — тебе же и Лаурелинмэ надо в другую сторону. Я не хочу отпускать вас в то проклятое место, — маг нахмурился, — никто ещё не возвращался из Димхольда.
Эльфийка лишь улыбнулась. Хорошо, что Митрандир, не смотря ни на что, не против этого похода.
— Значит, мы будем первыми, — Лаурелинмэ невозмутимо взглянула на истари, давая понять, что никакие увещевания не заставят её переменить решения. — Мы с Арименэль не отступаемся от своих слов.
— Вы просто на голос разума внимание не обращаете, — негромко проворчал Гэндальф, — особенно ты. Знаю я тебя. Сначала едва в битву Последнего Союза не ввязалась, потом чуть ли не в одиночку путешествовала по Средиземью…
Арименэль с интересом прислушалась к словам мага и посмотрела на Лаурелинмэ. На мгновение ей показалось, что та даже чуть покраснела. Девушке опять поняла, что очень многого не знает о жизни подруги.
— У меня были на то свои причины, — Лаурелинмэ немного помрачнела и отвела взгляд, — к тому же, я почти с самого детства умею сражаться…
Гэндальф что-то тихо проворчал о том, что она и Арименэль заставляют его и всех остальных изрядно волноваться, и с укором покачал головой. Лаурелинмэ тихо засмеялась.
— Ты же меня знаешь, Митрандир.
— Знаю, — маг с улыбкой кивнул, — вся в отца.
Эльфийка замерла и странно на него взглянула. В её глазах мелькнули скрытая боль и лёгкое раздражение. Но в конце концов эльдиэ взяла себя в руки и смогла справиться с накатившими эмоциями. Гэндальф ведь не хотел сказать ничего худого, а то, что он невольно разбередил старую рану, то это ничего.
Арименэль заметила её взгляд. Подруга на миг показалась ей похожей на Эрэль, у неё была похожая боль в глазах. Ривендельская целительница горевала о погибшем возлюбленном, а Лаурелинмэ о отце, которого никогда и не видела.
Молчание затянулось, поэтому первым заговорил Митрандир, поднявшийся с земли:
— Что же, прощайте, — истари
— Спасибо, Гэндальф, — девушка улыбнулась, вспомнив, как в детстве ждала визитов мага. Он был добрым, весёлым волшебником и мудрецом, знающим множество историй, готовым всегда дать совет. — Прощай.
Лаурелинмэ уже забралась на своего коня и теперь ждала Арименэль. Эльфийка же ещё раз взглянула на Митрандира и подошла к Амалору.
Через несколько минут весь отряд остался позади, а впереди расстелились бескрайние просторы Рохана. Поначалу Арименэль немного запуталась в направлении, но Лаурелинмэ, взглянув на восходящее солнце, быстро определила, куда им нужно ехать.
Ехать по степи оказалось непривычно, небо, казалось, было очень высоко над головой, а Анор ослепительно сиял, хотя это было непривычно для начала весны. Мрак Мордора на миг отступил.
Арименэль мало читала в летописях о Рохане, но знала, что народ здесь недоверчиво относятся к чужакам, особенно сейчас, во время войны. Хотя девушке хотелось думать, что после того, как Саруман был побеждён, что-то изменилось.
Лаурелинмэ невозмутимо оглядывалась по сторонам. Её ничто не волновало, а вот эльфийка часто думала о том, что же случилось за время её прибывания в Изенгарде. Мерри с Пиппином сумели сбежать и уговорили энтов сразиться с Куруниром, Арагорн, Леголас, Гимли и, возможно, Лаурелинмэ встретили Гэндальфа. Арименэль немного удивило то, что Митрандир сменил серые одеяния на белые. Да и сам волшебник словно стал величественнее и принял надлежащий для майа облик. У эльфийки было много времени думать об этом. Амалор, казалось, ничуть не устал, да и конь Лаурелинмэ не отставал от него.
Лишь к полудню они остановились в небольшом лесу. Арименэль напоила коней, благо, рядом находился ручей. Лаурелинмэ долго разглядывала своё оружие, а потом посмотрела на меч подруги, лежащий рядом.
— Слушай, а кто тебя фехтованию учил? — неожиданно спросила эльфийка и заинтересованно покрутила в руках клинок. — Приёмы очень знакомые… Я сама такими пользуюсь.
Арименэль улыбнулась. Ей вспомнился Глорфиндейл. Жаль, что они расстались, не помирившись. Но на то были свои причины, хотя девушка сейчас скучала по другу. Не смотря ни на что.
— А ты разве не слышала? Леголас же говорил, — эльфийка ласково гладила Амалора по гриве, тот довольно фыркал.
— Нет, я как-то прослушала, только саму суть поняла, — Лаурелинмэ несколько растерянно и нетерпеливо покачала головой, — так кто же?
— Глорфиндейл, — беспечно отозвалась Арименэль, — именно он меня всему научил.
Эллет обернулась и увидела, как побледнела Лаурелинмэ. Меч выпал у той из рук, глаза взволнованно сверкнули. Эльдиэ подалась вперёд и почти испуганно взглянула на подругу, до боли сжав пальцы.