Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
Человек рухнул, сражённый чёрными стрелами. Вновь зазвучал в воздухе пронзительный отчаянный крик полуросликов. А затем эллет увидела, как ирчи резко хватают их.
Сзади обрыв. Арименэль попыталась дёрнуться в сторону, но один из орков с силой толкнул её. Но эльфийка, к счастью, не упала в реку, а ударилась головой о дерево.
Пальцы разжались, сталь со звоном упала на землю, в глазах потемнело от ослепительной боли.
Последнее, что слышала Арименэль, был отчаянный крик Лаурелинмэ.
***
Эльфийка
— О, она очнулась, — послышался тихий шёпот. Арименэль покосилась в сторону с удивлением увидела тех самых хоббитов.
— Где я? — хрипло спросила она, пытаясь оглядеться.
Один из полуросликов мрачно усмехнулся, смотря на неё.
— Среди орков, как видишь.
Арименэль испуганно распахнула глаза и попыталась поднять голову. Действительно, вокруг орки… Те самые орки.
Руки затекли от того, что были плотно стянуты верёвкой. Как же её угораздило попасться этим ирчам из Изенгарда? Мигом вспомнились все последние события и сражение у Андуина.
— Ты не приходила в себя несколько дней, — грустно заметил один из хоббитов, тот, что помладше, — а мы с Мерри слышали, что орки говорили, что Саруман приказал доставить тебя в Изенгард живой.
Арименэль устало вздохнула и закрыла глаза. Оказывается, на неё ещё и охоту объявили. Повезло, нечего сказать.
— А тебя как зовут, хоббит? — спросила она у говорившего полурослика. Тот улыбнулся.
— Я — Пиппин, а это мой друг — Мерри, — гордо заявил он, кивая в сторону своего товарища, — мы из Хоббитании. А ты кто и откуда?
Девушку невольно улыбнулась. Доверчивость и доброта хоббитов тронула её до глубины души.
— Я Арименэль из Имладриса, — почти весело отозвалась эльфийка, с теплом смотря на полуросликов. На миг она даже забыла, что находится среди орков. — Мы с Лаурелинмэ шли… неважно куда, — эллет перестала улыбаться и тяжело вздохнула, закрывая глаза. Боль вновь вернулась.
Хоббиты с сочувствием взглянули на неё и хотели что-то сказать, но их грубо оборвал один из ирчей, и они невольно замолчали.
— И с чего это хозяин приказал доставить эту девчонку в Изенгард? — недовольно прорычал один из орков, злобно скалясь, — одна из этих проклятых Дивных!
— Поговаривают, что сам мордорский господин приказал доставить к нему эту эльфийку и хоббитов! — прошипел другой, и Арименэль с Мерри и Пиппином невольно вздрогнули, переглянувшись.
Нужно было что-то делать.
Дни стали сущим кошмаром. Орки вели себя грубо и ужасающе, и если Арименэль ещё как-то держалась, то хоббиты в ужасе жались друг к другу. Бесконечные мучительные дни скрашивали лишь их редкие разговоры.
Полурослики рассказывали о
Арименэль в свою очередь поведала о Имладрисе, о братьях и друзьях. С грустью девушка вспоминала их. Увидит ли она когда-нибудь Кэльдара и Мэлнилитона? Вряд ли. Хотя… Хотя кто знает, что решит судьба.
Орки шли к Изенгарду, и никто не мог их остановить. Потом они заметили погоню: Мерри с Пиппином тогда радостно предположили, что это Арагорн, Леголас и Гимли (так звали того гнома из Братства) идут за ними. Арименэль поняла, что полурослики правы. А ещё она была уверена, что Лаурелинмэ тоже пошла вслед за
орками.
Пиппину удалось оставить знак и незаметно бросить на землю лориэнский лист — застёжку от плаща. Это должно было уверить Братство, что оно на верном пути.
— Нам нужно сбежать, — заговорщицки прошептал Мерри, когда орки не могли его слышать, — когда они в следущий раз остановятся…
Арименэль устало покачала головой. Бежать у неё совсем не было сил. Конечно, попробовать было можно, девушка в успехе очень сомневалась.
Хоббиты и эльфийка пытались составить план действий, но исполнить их у них не получилось. Сначала орки на них грозно прикрикнули, а на следущий день случилось непредвиденное.
Орки, громко переговариваясь, решили разделиться. Они знали, что Арименэль точно надо доставить к Саруману, а вот что делать с Мерри и Пиппином им было непонятно.
— Нужно разделиться, — прорычал один из орков, и остальные его поддержали.
Хоббиты попытались было вырваться и пнуть ирча, но ничего не получилось. Арименэль ловко вывернулась из лап урук-хая, но неловко споткнулась и свалилась на землю. Затылок вновь вспыхнул огнём боли.
Кажется, потом она слышала громкий крик хоббитов, который постепенно становился всё тише и удалялся.
— Глупая Дивная, — слышалось тихое ворчание одного из уруков.
Мелькали светлые степи Рохана, редкие деревья. Арименэль не помнила, сколько прошло дней, всё было точно как в тумане. Лишь когда вдали показался тёмный шпиль Ортханка, эллет опомнилась.
Зачарованно смотрела она на приближающуюся башню Сарумана, чёрную, грозную. Вокруг больше не росли деревья, всё заняли уродливые сооружения и какие-то странные шахты.
Медленно распахнулись сначала ворота, а потом двери Ортханка, и по лестнице начал медленно спускаться седовласый маг с насмешливой улыбкой на лице. Он ехидно усмехнулся, и эллет передёрнуло от отвращения. Улыбается ещё, предатель.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, Арименэль, дочь Анриэла, ныне многим известная.