Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
До Врат королевства осталось несколько миль, но эльфов до сих пор не было видно, а беспокойство с каждой минутой возрастало. Лес тоже заволновался и предостерегающе зашелестел. Сзади послышался топот и чьи-то глухие голоса.
Арименэль успела лишь обернуться и мгновенно выхватить меч, оценив ситуацию.
Орки. Рядом с Лориэном. Как такое могло…
Зазвенела сталь, мечи скрестились. Краем глаз эльфийка успела с отчаяние заметить, что орков слишком много. Как же учил Глорфиндейл, не отвлекаться?
Одной против
Кажется, ещё один орк упал на землю, кажется, кто-то задел мечом её руку. Но потом острый клинок больно впился в плечо, и девушка вскрикнула.
Боль заполнила всё вокруг, меч выпал из разжавшихся пальцев, и эльфийка медленно осела на землю, потеряв сознание.
А потому не видела, как в воздухе просвистела стрела, а на поляну выбежали стражи границ. Они быстро расправились с орками, а потом, тревожно переговариваясь, подошли к Арименэль. Один из них бережно взял её на руки и, вскочив на коня, направился в Карас-Галадон.
***
Эллет практически ничего не помнила, что было после, лишь смутно слышала чьи-то ласковые голоса, да чувствовала горький вкус лекарств.
Свет слепил глаза, но Арименэль наконец открыла их и, щурясь, постаралась оглядеться. Светлая, уютная комната. Явно находится в Карас-Галадоне, во дворце Владык.
Сколько же она, Арименэль, находилась без сознания?
Сидящая у её кровати золотоволосая и голубоглазая эльфийка, заметив, что девушка очнулась, устало улыбнулась.
— Наконец ты пришла в себя, Арименэль, дочь Анриэла, — певуче произнесла она, ласково смотря на эллет.
Та мигом её узнала и радостно вскрикнула:
— Владычица Галадриэль! Как я рада вас видеть! — эльфийка попыталась подняться, но плечо снова отозвалось резкой болью.
— Тише, тише, — нолдиэ мягко остановила Арименэль, — тебе ещё нельзя подниматься. После долгого пути ты совершенно обессилила, да и Карадрас дал себя знать, — эллет стало немного неудобно под проницательным взглядом Владычицы.
— Верно, но откуда вы узнали? — Арименэль поражённо взглянула на улыбающуюся Галадриэль.
— Вскоре ты всё узнаешь, дитя, — эльдиэ поднялась и ещё раз ласково взглянула на удивлённую девушку, — а сейчас отдохни, — и правительницы Лориэна тихо вышла из комнаты.
Затем пришла другая эллет, тоже золотоволосая, и молча протянула лекарство. Всё время эльфийка старалась не смотреть на Арименэль, но та заметила в её тёмно-зелёных глазах слёзы, к сожалению, не успев спросить, что случилось.
Дни летели незаметно, Арименэль медленно поправлялась. И неудивительно — казалось, сам воздух в Лотлориэне был целебным. Часто к ней заходили её знакомые, удивлялись и расспрашивали, почему же она решилась в одиночку покинуть Ривенделл. Но эльдиэ лишь грустно улыбалась и качала головой, не желая отвечать.
Та зеленоглазая
Рана постепенно начала заживать, к счастью, она была неопасной. И через несколько дней Арименэль уже сумела подняться с кровати и спокойно ходить по дворцу. Время, проведённое в Лотлориэне, пошло ей на пользу, бледность исчезла, и на щеках появился лёгкий румянец.
Галадриэль пока ещё ничего не сказала, а потому девушка не решалась пока заявить ей о своём решении уйти из Лориэна. Нужно было узнать последние новости и обстановку в Средиземье.
А сейчас Арименэль неспешно прогуливалась по саду, наблюдала за темнеющим небом и с тоской думала о Моргомире. Как же он там, в это царстве мёртвых? Никто не возвращался оттуда, никто не знал, что там изменилось.
— Я вижу, что твоя душа в больших сомнениях и печали, — раздался тихий голос Владычицы, и эльфийка, обернувшись, увидела её.
— Приветствую вас, — начала было эллет, но Галадриэль остановила девушку лёгким движением руки.
— Не нужно громких слов. Пойдём, поговорим.
Две эльфийки медленно пошли рядом, направляясь в южную сада. Владычица некоторое время молчала, а потом начала:
— Беспокойные времена настали. Враг ищет Единое. Из Ривенделла вышло девять, отряд Хранителей, — Галадриэль говорила медленно, неторопливо, давая понять и осознать каждое слово, — Кольцо должно быть уничтожено в Роковой Горе. Эту ношу доверили Фродо Бэггинсу, хоббиту из Шира.
Арименэль что-то такое и предполагала, а потому даже не удивилась. Кто-то действительно должен взять на себя эту миссию. Но возможно, за это придётся расплатиться чьей-то жизнью.
А всё-таки удивительный народ эти хоббиты…
— Тебя искали, — произнесла Владычица, — твои братья очень беспокоились о тебе, да и все остальные тоже.
— Я оставила им письмо, — заметила эллет, — в котором… Вы ведь уже знаете, да? — Арименэль пристально посмотрела в глаза эльдиэ, пытаясь понять, осуждает ли та её. Но Галадриэль лишь ласково улыбалась.
— Это твой путь. Твоя любовь. Ты не жалеешь об этом. Этот выбор был сделан тобой, — Владычица, разумеется, всё понимала.
— И я не отступлюсь, — взгляд Арименэль был твёрд, и Галадриэль невольно улыбнулась, заметив эту серьёзность.
— Я знаю, дитя, но… — две эльфийки вышли на небольшую поляну, и нолдиэ лёгким шагом подошла к небольшому каменному постаменту со стоявшими на нём большой чашей и серебряным кувшином, — не хочешь заглянуть в моё Зеркало?
Галадриэль встала рядом с постаментом, а Арименэль ещё колебалась, с сомнением смотря неё.
Она разумеется знала про это Зеркало, про его свойство. Два раза эллет даже заглядывала в него, но в первый раз увидела лишь тёмное небо со звёздами, а во второй — какие-то неясные видения.