Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ГЛАВА 1.
— Весна! — сказала маленькая маркиза с легким вздохом. — Весной всегда просыпается такое странное тревожное чувство, стремление к неизведанному, возвышенному и прекрасному.
— Неужели? — весело рассмеялся ее муж.
Их взоры встретились и легкая краска залила белое лицо маркизы; она быстро отвела глаза, немного смущенная его взглядом, полным любви и сдержанной страсти, взглядом, каким обмениваются только влюбленные.
Сара
Была весна. В большом красивом саду цвели гиацинты, наполняющие воздух благоуханием. Листва кустарников и деревьев была светло-изумрудного цвета. Легкий ветерок шевелил листьями, доносил издалека звуки шумного оживленного Парижа. Сара в душе повторяла с печалью и отчаянием: — Я знаю. Я знаю!
Она на мгновение закрыла глаза, словно от физической боли и снова открыла их. Там за раскрытыми окнами благоухала и манила чарующая весна. Сара взглянула на своих гостей, которые собрались около Джона Мартина. Он делал вид, что читает будущее по их ладоням, и все были заинтересованы его шутливыми предсказаниями. Сара бесшумно подошла к окну. Портьера скрывала ее. Она не могла уйти от своих тяжелых мыслей. Обыкновенно она старалась не поддаваться им и ей всегда удавалось это.
Что могли дать женщине бесплодные сожаления о невозвратном прошлом? Но в этот вечер воспоминания нахлынули на нее с новой силой. В памяти всплывали образы прошлого, забытые радости и печали ранней молодости. Иногда звук незнакомого голоса, угасающий луч света в вечернем небе, отсвет фонаря на мостовой, мокрой от дождя, тысяча повседневных мелочей пробуждают на мгновение давно забытые воспоминания.
Слова маркизы, взгляд обоих влюбленных невольно взволновали Сару и одним ударом лишили ее спокойствия, которое помогало ей не думать о прошлом.
Сразу рухнули искусственные преграды и всплыли воспоминания о том, что было три года тому назад, о тех коротких и, как она думала, забытых днях. Но с торжествующей силой воскресли перед ней забытые образы, которые, казалось, носились перед ней в весенних сумерках. Чья-то рука коснулась ее плеча и голос маркизы нежно произнес:
— Почему ты такая бледная и печальная? И почему ты спряталась одна в этом углу?
Сара рассмеялась:
— Ты виновата во всем, Габриэль! Я была счастлива, пока тебя не было здесь. Но твои слова о весне и взгляд Адриана... а главное, моя собственная глупость! Но ты была права! Весной в нас просыпаются тревожные чувства, неясная
Она внезапно умолкла:
— Но это всего лишь плохое настроение, — добавила она небрежно.
— Да. Но... неуверенно начала маркиза и оборвала на полуслове.
К ним подошел ее муж. Ничего не подозревая, он заговорил как раз о том, о чем маркиза избегала упоминать, и выражение сочувствия появилось на его красивом лице.
— Как поживает бедняга Клод? Ему не лучше?
Он понял, что совершил какую-то оплошность, когда заметил быстрый, предостерегающий, почти гневный взгляд жены.
— Ему не хуже? — спросил он, стараясь понять поведение своей жены, которая мягко взяла его под руку.
— Мы уходим, Адриан.
Он поцеловал руку Сары.
— Нет, благодарю вас, — сказала она улыбаясь, — Клоду не хуже.
Маркиза наклонилась и поцеловала ее.
— Ты будешь у нас на обеде четвертого, неправда ли?
— Конечно.
Они ушли, а Сара вернулась к своим гостям.
На лестнице маркиза остановилась и обратилась к мужу. Ее голубые глаза сверкали, она гневно развела руками.
— Зачем всегда напоминать об одном и том же? Зачем спрашивать об этом несчастном, как раз в тот момент, когда Сара предавалась воспоминаниям? Конечно, я знаю, что ей воспоминания скрашивают мысль о будущем и настоящем. А ты вдруг заговорил об этом!
Адриан открыл рот, желая оправдаться, но она не дала ему сказать ни слова, пока они не сели в автомобиль, который отвез их домой.
— Ведь ей и так достаточно тяжело. Иметь такого мужа, который является для нее помехой во всем! Конечно, этот несчастный виноват в том, что она лишена всех радостей жизни. Подумай только об этом, и если бы ты мог представить себя на ее месте, ты наверно не напомнил бы ей о нем.
— Но я только спросил, как здоровье этого несчастного, — с отчаянием прервал ее Адриан.
— Да, но ты не должен был спрашивать.
— Я ведь не знал, Габриэль!
— Но я предостерегающе посмотрела на тебя.
— Я не мог знать, что означает твой взгляд...
— Значит уже дошло до того, что ты не понимаешь или не желаешь понять меня, мой взгляд, мое желание.
Адриан издал легкое восклицание, быстро нагнулся к ней и заглянул ей в лицо. Затем взял ее за подбородок и, смеясь, поцеловал. Маркиза тоже рассмеялась.
— Все же, — пробормотала она, — ты на ее месте наверно не хотел бы иметь такого мужа, как Клод Дезанж, не правда ли?