Любовь рыцаря
Шрифт:
Изобел покосилась на Майкла; лицо его выглядело усталым, взгляд тусклым – по всему было видно, что его силы на исходе. Майкл по-прежнему молчал, и если Йен поглядывал на него с подозрением, то Изобел не осуждала его. Скорее всего парень принял его за слугу, поскольку на Майкле ничего не было, кроме штанов и сапог. Но больше всего мальчика, должно быть, удивляло, почему леди Изобел и ее неведомый спутник вдруг попросили убежища в его убогой хижине: дождя вроде бы не ожидалось, да и до замка рукой подать…
– Послушай, Йен, – решительно заговорила Изобел, – я скажу тебе правду,
Майкл едва слышно откашлялся.
– Короче, – поспешно закончила Изобел, – он нездоров и нуждается в еде и отдыхе. Прошу тебя, Йен, передай моему отцу, чтобы он прислал побольше вооруженных людей; тогда мы сможем безопасно вернуться в замок. Ты сделаешь это для меня, Йен?
– Разумеется, миледи! – Мальчик кивнул. – Если хотите, я могу пойти к моему господину. У него много людей, и они сделают все, что он прикажет.
Это действительно было так, но Изобел вспомнила, что преследователи Майкла пришли со стороны Эйлин-Донана. Она искоса посмотрела на своего спутника, и он едва заметно помотал головой.
– Видишь ли, Йен, – осторожно сказала Изобел, – те, кто нас преследует, будут искать нас скорее в Эйлин-Донане, чем в Коламине, но и про Коламин они тоже знают. Есть опасность, что они в первую очередь отправятся туда и опередят тебя. Если ты встретишься с ними на дороге, ни в коем случае не дай им понять, что идешь в Коламин с вестью от нас.
– Что ж, ладно. Я скажу им, что ищу своего кузена Энгуса с острова Скай. Если я пойду окольным путем и подойду к Гленелгу со стороны Кайл-Ри, они подумают, что я пришел за ним с острова.
– Очень неглупо, – одобрила Изобел. – Кстати, пока ты еще не ушел… у тебя здесь есть какая-нибудь еда? Моему другу нужно восстановить силы, и чем скорее, тем лучше.
– Да, мэм, здесь есть сыр, хлеб и эль. Берите что хотите, а я постараюсь вернуться как можно быстрее.
– Будь осторожен, Йен! – напутствовала его Изобел. – Мы не знаем, сколько человек за нами гонятся, – видели шестерых, но их может быть гораздо больше. Так что смотри в оба.
– Не сомневайтесь, мэм, ни один из них меня вообще не увидит! – Йен указал на хижину. – Двери за вами я закрою, чтобы животные не вошли и не съели вашу еду.
Изобел кивнула, и они вошли внутрь. Дверь хижины состояла из двух половин – верхней и нижней. Зайдя в дом вместе с ними, Йен тщательно закрыл за собой нижнюю половинку, оставив верхнюю слегка приоткрытой, чтобы она впускала свет – в крошечной хижине не было даже окон.
Показав им, где хранится еда, и отрезав себе в дорогу немного хлеба и сыра, мальчик удалился, и только тогда Изобел огляделась вокруг.
Все убранство хижины состояло из маленького соломенного тюфяка, колченогой табуретки и шаткого стола, на котором стояло несколько тонких восковых свечей. Тюфяк был покрыт толстым шерстяным одеялом; рядом лежала кучка дров для того, чтобы вечером можно было развести огонь. Однако во всем доме Изобел не заметила ничего, что могло бы залечить раны Майкла.
– Как скоро он вернется? –
– Не знаю, сэр. На лошади я успела бы за час, если бы не боялась случайных встреч с незнакомцами. Поскольку Йен идет пешком и к тому же я велела ему быть осторожным, у него, я думаю, это отнимет гораздо больше времени. Дорога в Гленелг от Глен-Мор спускается с крутого холма и такая узкая, что в некоторых местах почти неразличима. Собственно, именно там я впервые заметила ваших преследователей.
– Ты видела лишь часть отряда Уолдрона. Скорее всего они двигались за мной от Эйлин-Донана и вряд ли знали о пещере до того момента, как настигли меня у самого входа в нее. Во всяком случае, мне показалось, что, увидев пещеру, они были удивлены. Уолдрон послал двух людей внутрь, а другие начали меня избивать.
– Я позабочусь о ваших ранах, сэр, – пообещала Изобел. – Ложитесь на этот тюфяк, или, может быть, вы предпочитаете сначала поесть?
– Честно говоря, – Майкл покачал головой, – сначала я бы что-нибудь съел. Не знаю, что ты сможешь сделать с моими ранами, так что потом я, пожалуй, посплю, пока мальчишка не вернулся.
– Лучше вам не засыпать сразу же после еды, сэр, – проговорила Изобел, нарезая хлеб и сыр, – если только вы хотите, чтобы я обработала ваши раны как следует. Мы пойдем с вами к ручью, и хотя я не вижу здесь чистых бинтов, моя нижняя рубашка достаточно чистая. Я порву ее на полосы и перевяжу вас, а заодно у ручья поищу травы, из которых можно сделать мазь для ваших ран. Потом вы можете поспать, пока не вернется Йен.
Майкл кивнул; в этот момент он был похож на уставшего ребенка.
– Хорошо, будь по-твоему. А пока я перекушу немного.
– Садитесь на тюфяк, сэр, и поешьте хлеба с сыром.
– Не надо называть меня «сэр», – произнес Майкл. – Ты и так уже сделала большую ошибку, назвав меня при этом парне джентльменом и твоим другом. Лучше бы он считал меня твоим слугой. Вдруг они поймают его и начнут допрашивать?
– Не поймают! – уверенно заявила Изобел.
– Все равно тебе лучше называть меня Майкл.
– Мы недостаточно близко знакомы для подобной фамильярности.
– Что ж, – задумчиво пробормотал он, – возможно, и мне стоит обращаться к тебе на вы и звать «леди Изобел», раз уж я знаю твое имя… Ты сказала, что являешься дочерью Маклауда из Гленелга, но если мне не изменяет память, у Маклауда не одна дочь.
– Совершенно верно, сэр… Майкл. Если точно, всего нас было восемь, но в настоящее время только Адела, Сорча и Сидони живут с отцом: остальные либо замужем, либо умерли.
– Расскажи мне о своем муже. Кто он? И почему он отпустил жену разъезжать по округе без охраны?
– Помилуйте, я не замужем, сэр!
– Ты сказала, что, кроме трех, все дочери Маклауда либо замужем, либо умерли. Ты жива – стало быть, по твоим словам выходит, что ты замужем!
– Видите ли, с тринадцати лет я жила у Гектора Риганаха и моей сестры Кристины в Лохби, поэтому и не причислила себя к тем, кто остался с отцом. Впрочем, это моя вина – может быть, я действительно не совсем ясно выразилась.