Любовь приходит в черном
Шрифт:
Наконец трансвеститы вошли в развлекательный центр, Марина протянула вышколенному охраннику пригласительный, дождалась, когда он проверит списки. Без очереди и пригласительного прошел худой господин в драповом пальто, разукрашенный Дракулой, под руку он вел модельку в серебристой маске, с пучеглазой собачкой в руках. Псевдопес дрожал, хотя на нем были шубка и сапожки, стоящие наверняка как Маринин «Ланос».
Марина передала пальто гардеробщику получила номерок и по белому мрамору «фильтрационной» направилась к стеклянной двери, за которой буйствовала
Под куполом пахло цветами и хорошим кофе. Марина зашагала по булыжной дорожке, коснулась лаврового куста, постриженного в форме шара, следующий был кубический. За ним угадывалась клумба с кактусами, а дальше — заросли тропических растений с огромными листьями, скрывающие гостей.
Написав Яну сообщение, что прибыла на место, Марина отметила, что вытяжка и обогреватели работают отменно: температура была комфортной, не тянуло сыростью, но и глаза не пересыхали от кондиционеров. Раздвинув руками заросли диковинных растений, она вышла в парк, где между гостями сновали официантки в белоснежных чепцах и пышных клетчатых платьях. Голова закружилась от пестрого великолепия, сердце зачастило от мысли, что где-то тут, на расстоянии вытянутой руки, — Артур. Как загипнотизированный кролик, она сама идет в пасть удава.
Пару минут Марина стояла истуканом, вглядываясь в лица и прислушиваясь к чувствам, но вроде Артура тут пока не наблюдалось.
Кого здесь только не было! Возле каскадного водопада рыцарь расшаркивается перед Снежной королевой. На мостике хохочут две пчелки — чьи-то дети. Пара вампирш в масках тянет «Кровавую Мэри», шепчется. Робин Гуд беседует с Зевсом. Женщина-кошка идет под руку с Хищником.
— Госпожа желает что-нибудь выпить? — проворковала миловидная розовощекая официантка.
Все они были милыми, краснощекими, полноватыми и немного деревенскими — дабы не затмевать красоту дорогих гостий.
На подносе стояли бокалы с мартини, белым, красным и розовым вином, рюмки с коньяком, водкой и чем-то еще. Если выпить, потом за руль нельзя. Но разве можно удержаться? Уж лучше шикануть, вызвать такси. К тому же не придется стыдиться своей машины. Пока Марина раздумывала, прибежала вторая официантка с едой.
— Черный мускатель есть? Или лучше «Черный доктор»? — спросила Марина.
Официантка расплылась в улыбке:
— И то и другое имеется в наличии. Вам принести или вы пройдете к стойке?
— Спасибо за предложение, пожалуй, прогуляюсь.
Официантка спикировала на зеленого инопланетянина в маске поросенка, с антеннками. Пока Марина никого не узнавала. Сфотографировала рыцаря, пчелок, официантку, убрала фотоаппарат в сумочку и пошла к стойке, убеждая себя, что алкоголь немного расслабит.
И как тут узнать Юлю? Все в масках, волосы закрыты париками. Квест еще тот!
Едва она получила бокал и пригубила вино, как вдалеке, за пальмами, откуда доносился восторженный гул, зазвенел гонг, и бодрым голосом проговорили:
— Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня солнечно и тепло! Знаете почему? Посмотрите
Дальше ведущий начал хвалить организатора. Марине совершенно неинтересно было слушать о достижениях Вячеслава Антонова, о детстве его дочери, но она пообещала Тампошке репортаж и отправилась к сцене, с наслаждением отхлебывая вино. В гущу событий лучше не лезть, а держаться в стороне, чтобы не бросаться в глаза, но всех видеть.
Чужой голос заставил ее вздрогнуть:
— Боже мой! Настоящая нимфа, какая прелесть!
Марина обернулась. За ней увязался молодой мужчина в белом парике локонами, с короной и в маске. Одет он был в штаны, дутые на бедрах, и трико, белоснежную рубашку с жабо.
— Я дух места, — отшутилась Марина. — А вы принц какого королевства? Тридевятого?
— Тридесятого. — Мужчина согнул локоть, и Марина взяла его под руку, отметив, что ее спутник молод: у него нежная, почти детская кожа. Наверняка какой-нибудь мажор, и его родители где-то рядом. Например, вон тот лысый носатый дяденька в костюме то ли кота, то ли крота.
— Готов поклясться, что не видел вас раньше, — рассыпался в комплиментах принц. — Иначе запомнил бы такую красоту. Когда вы в последний раз были на подобной вечеринке?
— Попытаюсь вспомнить. В конце августа в «Космосе».
— Да? Странно, я тоже там был, но вас не помню.
— Наверное, потому, что прошло слишком много времени, — сказала Марина.
— Знаете, в чем особенность мероприятия господина Антонова, известного гуманиста?
— Понятия не имею, — она остановилась возле лимонного дерева с ярко-желтыми плодами, подальше от сцены, чтоб не так орали и не мешали разговаривать.
— Двадцать процентов пригласительных он раздал быдлу. Но я сразу понял, что вы не из этих, хоть и не знаю вас. — Он коснулся кулона на ее груди. — На чем вы приехали?
— На тыкве, — отрезала Марина и зашагала прочь, надеясь, что мажор за ней не увяжется, однако он семенил следом.
— Я могу рассчитывать на вашу благосклонность?
Марина остановилась и посмотрела недобро.
— Вы нарушаете правила маскарада.
— Почему же?
— Здесь положено быть в маскарадных костюмах, а уровень вашего презрения выдает в вас как минимум наследника нефтекачки. Думаю, ваши родители не одобрят столь неравный брак.
Пока мажор переваривал услышанное, Марина ввинтилась в пеструю толпу, защищая бокал с вином свободной рукой. Протиснулась к кактусовой горке, где было более-менее свободно, поискала Юлю Тикус, снова не нашла. Напрягла чувства, пытаясь понять, есть ли в «Эдеме» ловцы — ничего не поняла. То ли их не было, то ли большое скопление людей притупляло чутье.
На сцену вышел господин Антонов — молодящийся мужчина в строгом костюме и сине-черном полосатом галстуке, под руку он вывел дочь — красавицу незапоминающегося типа, какие обычно притягивают взгляды, но забываются спустя минуту. Дочь баюкала младенца в розовых пеленках.