Любовь не сдается
Шрифт:
– Похоже, ты прав.
– К тому же я не вижу никакой трагедии в том, что твой клиент испытывает сильное чувственное влечение к своей возлюбленной. Это как раз совершенно нормально. Вот если бы не испытывал, тогда можно было бы всерьез беспокоиться о его физическом и психическом здоровье.
– Да пусть себе испытывает! – не удержалась Айрис. – Но скажи, разве плотские желания можно считать любовью?
– Во всяком случае, одно другому не противоречит, – рассудительно ответил Джон. – И если
– Любовь – это высокие чувства: взаимопонимание, доверие, верность, преданность, забота. Это огромная душевная работа. – Выдвинув свою версию понятия «любовь», Айрис печально умолкла.
– О, ты слишком высоко поднимаешь планку! – воскликнул Джон. – Если бы все думали, как ты, жизнь была бы идеально прекрасна, но многие люди смотрят на вещи гораздо проще и рассуждения о высоких материях заменяют низменными, как ты считаешь, инстинктами. Мы не можем осуждать их за это. И мы не вправе требовать, чтобы все думали одинаково. Люди такие разные!
– Но разве не следует стремиться к более высокому и чистому или хотя бы попытаться стать немного лучше?
– Для этого сначала нужно понять, что лучше. Айрис, ты сейчас, как и твой клиент, упрямо отстаиваешь свои взгляды и не принимаешь во внимание точки зрения других. Посуди сама, для того чтобы воспринимать любовь так, как ты, нужно обладать твоим незаурядным умом и твоей тонкой душой…
– Благодарю, Джон, ты очень добр! – вставила Айрис.
– …Но у большинства людей иной уровень интеллекта и другая душевная организация, – закончил Джон.
– Да, но он, то есть мой клиент, человек очень умный, хорошо образованный, его не назовешь толстокожим – чувства его обострены, нервы оголены, хотя он умеет себя сдерживать и не выплескивать эмоции наружу. И тем не менее…
– А что – тем не менее? Мужчина влюбился в девушку. Девушка красивая?
– На фото красивая, – со вздохом ответила Айрис.
– Значит, в жизни еще лучше, – решил Джон. – У него нормальная мужская реакция – желание обладать этой красавицей и испытывать чувство гордости от сознания, что она принадлежит именно ему, а не кому-то другому.
– Да, но она не отвечает на его чувства, она остается холодной и безразличной, – с жаром гнула свою линию Айрис.
– Может быть, женщинам и нужна взаимность чувств, но, поверь, для многих мужчин это совсем не так важно, для них главное – их собственные чувства, ощущения, настроение. И им вполне хватает этого, иногда – на долгие годы. Что при этом испытывают женщины, их мало волнует. Если хочешь, назови это мужским эгоизмом или считай их примитивными существами, но ты не изменишь их природу.
– Да, но он-то как раз страдает из-за отсутствия взаимности.
– Такие
Айрис с сомнением покачала головой, но возразить ей было нечем. Тема была исчерпана.
– Спасибо, Джон, ты мне очень помог, – сказала Айрис, с неохотой поднимаясь. – Многое стало для меня яснее. Попытаюсь осмыслить все, о чем ты говорил, и как-то перестроить работу с клиентом.
Джон тоже встал и, посмотрев на Айрис, усмехнулся.
– Ты что? – удивленно спросила она.
– А ты замечала, что психологи, которые занимаются семейными проблемами, в большинстве своем не имеют собственной семьи и, вникая в чужие любовные отношения, сами чаще всего ни в кого не влюблены. Не правда ли?
– О, Джон, это печальная правда! Как ты можешь по этому поводу иронизировать?! – Но Айрис тоже не удержалась от улыбки, потому что наблюдение Джона было очень верным. Однако себя она не хотела причислять к этой категории психологов.
Джон проводил Айрис до двери и на прощание пожелал успехов.
Предположение Айрис, что Джон не сможет разделить ее опасения и тревоги, подтвердилось.
Идя по коридору к своей рабочей комнате, Айрис думала, что их беседа все же была небесполезной – она узнала мужскую точку зрения на волновавшие ее проблемы. Но она не могла с ней примириться. Пусть я поступаю неверно, рассуждала Айрис, но я буду продолжать действовать по-своему. Ведь Брайан умный человек и в конце концов поймет, что я права, и согласится со мной. Должен согласиться!
15
На работе Айрис отвлекалась от своих невеселых дум, но дома по вечерам не могла сосредоточиться ни на одном деле, постоянно мысленно возвращаясь к своим встречам с Брайаном. Она представляла его лицо, фигуру, голос. Перед ее мысленным взором возникал идеальный образ, который не во всем соответствовал образу реального Брайана. И такое несовпадение еще больше расстраивало Айрис.
Время шло, Брайан не появлялся, но в любую минуту он мог приехать, и его возвращение стало пугать Айрис больше, чем его отсутствие. А что, если по приезде он сообщит плохие для нее новости? Она начала паниковать.
Прежде ей казалось, что она человек достаточно решительный и уверенный в себе. Но сейчас ей хотелось куда-нибудь убежать, спрятаться от своих проблем, а главное – оттянуть время неизбежного, как ей теперь казалось, разрыва.
Айрис начала лихорадочно искать пути отступления и вдруг на память ей пришли слова матери, что ей следовало бы уехать из города и отдохнуть. Айрис ухватилась за эту идею и начала действовать.
На следующий же день она попросила Джона дать ей отпуск на две недели.