Любовь не предает
Шрифт:
Катрин почти каждый день встречалась с супругой первого консула. Обычно это случалось по утрам, но порой ей приходилось сопровождать госпожу Бонапарт и на светские приемы. В обязанности мадемуазель Ля-Феррон входило обучение приближенных дам Жозефины хорошим манерам и правилам светского этикета, ей также приходилось следить, чтобы они не выглядели вульгарно в своих чересчур смелых нарядах. Эти несложные обязанности были совсем не в тягость Катрин. Ведь она была прирожденной аристократкой и получила соответствующее воспитание, чего были лишены многие из ее новых парижских приятельниц. Однако девушка не без удивления
– Оставайтесь навсегда с нами, дорогая моя, – говорила ей порой госпожа Бонапарт. – Ну, подумайте сами, зачем вам уезжать отсюда в какую-то холодную, чопорную Англию? Оформляйте развод с мужем и выходите за кого-нибудь из наших блестящих молодых офицеров. Например, за того же капитана Савиньи!
Катрин обычно отшучивалась в ответ на подобные предложения, но иногда и серьезно задумывалась над ними. А может, ей и в самом деле нужно последовать совету доброй Жозефины? Конечно, она знала, что Жорж вовсе не горит желанием обзавестись семьей. В свои двадцать три года он уже успел побывать в двух больших походах, включая знаменитый Итальянский, и привык к беспечному, независимому образу жизни. Но если генерал Бонапарт пожелает, чтобы капитан Савиньи женился, тот не станет противиться. И тогда она, хорошо изучившая все его слабости, сможет быстро прибрать его к рукам.
Катрин пыталась представить себе, какой может получиться ее жизнь с этим веселым, не хватающим звезд с неба человеком: непрекращающаяся череда шумных обедов в офицерских компаниях, ожидание возвращения мужа из очередного похода, частое прощение «маленьких шалостей» на стороне и собственные небольшие интрижки в отсутствие доблестного супруга… Что ж, в конце концов, разве такая жизнь хуже той, что ей приходилось вести в Англии, где она не знала ни независимости, ни должного уважения к своим чувствам и желаниям?
И все же что-то мешало Катрин окончательно поставить точку на прежней жизни. И чтобы не мучиться такими трудными вопросами, она решила жить лишь сегодняшним днем, отложив все проблемы на потом. Ей еще только-только исполнилось двадцать два, большая часть жизни была впереди. В своем очередном послании Сен-Реми Катрин просила его немедленно известить ее, как только герцогу станет известно, что граф Стенфилд оформил с ней развод. А в том, что Джейсон подал на развод, Катрин не сомневалась ни одной минуты. Как и в том, что он без проблем получит его. Ведь она сама дала ему в руки доказательство своего неподобающего поведения, написав в прощальном письме, что больше не желает жить с ним вместе. Поразмышляв об этом на досуге, Катрин так и решила: сначала дождаться известия о разводе, а уж потом подумать, как быть дальше.
Глава 5
– Ну что? Есть хоть какие-то обнадеживающие новости?
Пройдя в комнату, маркиз Кемпбелл на ходу скинул широкий плащ, перчатки и торопливо пригладил растрепавшиеся волосы. Поднявшись ему навстречу, Джейсон удрученно покачал головой.
– Нет, абсолютно ничего. Она словно сквозь землю провалилась. Мои агенты уже обыскали всю Англию, я сам почти ни одного дня не оставался на месте, но все оказалось тщетным. Честное слово, Энтони, я уже начинаю предполагать самое худшее…
– Перестань нести вздор! Как ты только можешь такое говорить! Катрин не способна
– Чтоб у тебя язык отсох, Энтони, я вовсе не думаю, что Катрин могла покончить с собой! – Взъерошив волосы, Джейсон взволнованно прошелся по комнате. – Нет, я говорю не об этом. Я опасаюсь, что с ней могло случиться какое-то несчастье. Вдруг на нее кто-то напал? Или она тяжело заболела и все это время находится в каком-нибудь приюте?
– Больше трех месяцев? Нет, это невозможно. За такой срок тебе бы непременно сообщили об этом. Да и потом, ведь Катрин была абсолютно здорова. Нет, тут кроется что-то другое… – Маркиз какое-то время помолчал, сосредоточенно раскуривая трубку с янтарным мундштуком. – Слушай, а ты не пробовал еще раз хорошенько расспросить нашего друга Сен-Реми? Готов поклясться, что этот чертов авантюрист знает больше, чем говорит!
Глаза Джейсона сверкнули сдержанным гневом.
– Если это так, то, клянусь, он дорого заплатит мне за свою ложь. Видишь ли, я собирался поговорить с ним еще раз, но он тоже куда-то пропал. Может, герцог просто прячется от меня? В прошлый раз он уверял, что ему ничего не известно об исчезновении моей жены. А между тем Сен-Реми был последним, кто виделся с Катрин! Но, однако, он клялся, что только довез ее до Лондона, где она собиралась отправиться к отцу.
– А что граф Шатовье? Он тоже ничего не знает о дочери? Или искусно притворяется?
– Нет, – поспешно ответил Джейсон. – Честно говоря, я не отважился обратиться к нему с расспросами, – признался он со стыдом.
– Значит, граф и не подозревает об исчезновении дочери?! – с ужасом воскликнул Кемпбелл. – По-прежнему уверен, что она мирно живет с тобой в Мелверн-парке? Но возможно ли такое! Неужели он так беспечен? Переехал из нашего дома на отдельную квартиру, погрузился с головой в дела эмигрантов и совсем забыл о дочерях!
– Возможно, он ждет, чтобы они сами нанесли ему визит, и сильно обижается, что этого не происходит, – мрачно усмехнулся Джейсон.
Желая хоть на время отвлечь друга от тягостных мыслей, маркиз перевел разговор на другую тему, но беседа явно не клеилась. Внезапно двери гостиной распахнулись и в комнату вошел сам граф де Шатовье, о котором приятели только что говорили. Испуганно переглянувшись, молодые люди вскочили со своих мест, словно застигнутые врасплох преступники. Взглянув на тестя, Джейсон почувствовал, что у него начинают дрожать руки. По выражению лица графа де Шатовье он мгновенно догадался, что тому каким-то образом стало известно о случившемся несчастье.
Подчеркнуто вежливо поздоровавшись, граф пожал руки обоим зятьям и неспешно проследовал к камину, уставленному пустыми бутылками из-под виски. Покрутив в руках пустой бокал, Анри де Шатовье язвительно посмотрел на побледневшего хозяина дома.
– Граф Стенфилд, я надеюсь, в вашем доме найдется что-нибудь получше этой английской отравы? – спросил он, не сводя с молодого человека пристального взгляда. – Если не шампанское, то хотя бы приличное вино.
Пробормотав что-то невразумительное, Джейсон бросился к буфету и достал оттуда непочатую бутылку портвейна. Наполнив бокал гостя, он запоздало предложил ему присесть. Придя на выручку другу, маркиз было попытался завести светский разговор, но граф де Шатовье тут же прервал его.