Любовь не купишь
Шрифт:
– Ты никогда не останешься внакладе, Дэвид. Ты слишком хорошо знаешь, что им нужно. – Он наклонился к Кристиане. – У него редкостное чутье, миледи. Не захотел и думать о продаже шерсти-сырца и меня отговорил. И тем самым спас мою шкуру. Почти все, кто этим занимался, остались без штанов.
Обед был долгим, атмосфера – дружеской и непринужденной. Дэвид и Джон говорили о делах и политике, довольно откровенно обсуждая действия Эдуарда. Некоторые высказывания даже казались Кристиане не совсем лояльными. Бароны и рыцари, вероятно, тоже судачили
Она оглядела людей, сидевших за тремя другими столами. Сиэг, Витторио, Джева, ученики, прачки… Судя по всему, домашнее хозяйство Дэвида было большим и хорошо отлаженным. Как же она станет вести его, когда сюда переберется?
На протяжении всего ужина Дэвид давал ей понять, что не забывает о ее присутствии. Его жесты и взгляды свидетельствовали о том, что, несмотря на беседу с гостем, все его мысли заняты ею. Время от времени Дэвид клал ладонь поверх руки Кристианы и слегка поглаживал ее. Он умело поддерживал то единство, которое возникло между ними в маленьком садике.
К концу трапезы она все острее чувствовала его прикосновения и взгляды. Когда ученики стали вставать из-за стола, а слуги занялись своими делами, Кристиана как-то очень остро ощутила их с Дэвидом близость, хотя внешне ничего не изменилось.
Джон Константин не стал задерживаться после того, как столы были убраны. Они проводили его во двор.
– Увидимся на свадьбе, миледи, – сказал Джон. – Это правда, что будет король?
– Говорят. Кристиана – его подопечная.
– Я слышал, что тебя уговорили перенести торжественный обед в Гилдхолл*.
Кристиана, не желая поставить Дэвида в неловкое положение, и виду не показала, что ей ничего не известно о проведении собственной свадьбы. Она никогда не интересовалась этим, считая, что торжество все равно не состоится.
Бедный Дэвид! У него не было выхода, так же как и у нее, но он всеми силами пытался достойно вести себя в сложившейся ситуации. Неужели они просто два человека, пытающиеся приспособиться к неизбежному?
– Да, – кивнул Дэвид. – У нас будет скучный, многолюдный пир, а потом – другой, здесь, дома. Побереги аппетит, Джон. Витторио будет готовить для второго.
Джон засмеялся.
– А твой дядя Гилберт, Дэвид? Он придет?
– Я пригласил его. Я даже одолжил королевского пажа, чтобы отправить ему приглашение..Жена Гилберта – хорошая женщина, и я не хотел бы обижать ее. Она заставит муженька прийти. – Глаза Дэвида озорно блеснули. – Он с ума сойдет, принимая решение. Откажется – не увидит короля. Согласится – окажет мне честь.
– Да, – усмехнулся Джон. – Смутить покой дядюшки Гилберта – уже хороший повод для женитьбы, а у тебя он, несомненно, не единственный.
Джон удалился, и внезапно во дворе стало очень тихо. Рука Дэвида обвила ее талию.
– Пойдем, я покажу тебе дом.
Сначала они побывали в конюшне, где в стойле стоял ее черный жеребец рядом с двумя лошадьми Дэвида. Кристиана подумала, что теперь, раз конь останется у нее, пора дать ему имя.
В
Тишина встретила их, когда они снова вернулись в холл. В кухне тоже было пусто. Витторио с корзинкой как раз уходил за покупками для ужина.
В какой-то момент Кристиана, вздрогнув, поняла, что вокруг нет ни души.
Она последовала за Дэвидом на склад. Аромат корицы и гвоздики пахнул ей в лицо. Ковры, шелка, приправы. Предметы роскоши. Да, Джон прав: Дэвид всегда продаст такие товары. Они созданы для избранных, и многие готовы питаться одним супом, лишь бы купить их.
Она почувствовала его руку на своем плече, когда он снова повел ее к кухне, и внезапно в этом жесте ей почудилась опасность. Неужели он специально распустил всех слуг, или же природная учтивость заставила их ретироваться, чтобы хозяин мог остаться наедине с невестой?
Они определенно находились в огромном доме одни, и, когда подошли к лестнице, ведущей в покои Дэвида, нервы Кристианы были натянуты до предела.
Дэвид слегка подтолкнул ее к лестнице, но она уперлась уже на второй ступеньке.
Его насмешливая улыбка заставила ее снова почувствовать себя ребенком. Он взял ее руку.
– Пойдем же, девочка. Ты должна увидеть свой дом.
Разум Кристианы боролся с паникой. Ведь она, в конце концов, уже бывала на верхнем этаже. Они вскоре поженятся, и Дэвид сказал, что не собирается ее сегодня соблазнять… И она уступила.
При свете дня она увидела, насколько хороша гостиная. С одной стороны окна выходили в сад, и летом эту просторную комнату с высокими потолками наверняка заливал аромат цветов. Дэвид стал разжигать камин, а она в это время рассматривала убранство комнаты. Каждый резной стул, каждый гобелен, каждый предмет обстановки вплоть до серебряных подсвечников обладал собственной, только ему присущей красотой. Она провела кончиком пальца по резьбе стула, на котором сидела в ту первую ночь. Что тогда подумал этот мужчина о юной девице, пришедшей к нему заявить, что она любит другого?
Стивен. Мысль о нем все еще отзывалась болью в ее сердце.
Она подняла голову и наткнулась на взгляд Дэвида.
– Эти прелестные вещи достались тебе вместе с домом? – спросила она.
– Нет.
Она так и предполагала. Его вкус чувствовался во всем.
– Ты, должно быть, тратишь много времени на поиски таких вещей.
– Да нет. Просто что-то привлекает мое внимание, и я это покупаю.
Она взглянула на гобелен, висевший на стене. Превосходно! Она вдруг вспомнила слова о том, что Элизабет очень полагается на его вкус. У него от природы дар замечать все красивое. И это, должно быть, дает ему огромное преимущество перед другими купцами.