Любовь или опека
Шрифт:
— Нет! — вскрикнула, Шеридан и прижала платье к ногам. — Не смейте этого делать!
Викториан отстранился, непонимающе на неё посмотрел. Щеки девушки побагровели, «ей стыдно? Неудобно или она просто боится? Но боится чего?» Викториан мысленно пытался найти ответы на свои же вопросы. Он поднялся с колен, «Черт возьми, придя сюда, я не собирался с ней видится, а в итоге она рядом, да ещё и ногу подвернула». Он злился на себя за то, что как безумный захотел её увидеть, за то, что по-прежнему испытывает к ней нежные чувства или это просто влечение? Которое он ещё недавно называл, всего лишь длительным воздержанием. Он был
— Только на этот раз, не забудьте, какая именно нога болит.
Шеридан молчала, да и что собственно она могла сказать? Никто не станет его винить за недоверие, после всего, что она натворила, будучи ещё на острове. Девушка встала стараясь не выказать боли, которую испытывала при движение ногой.
— Вы совершенно точно можете винить меня в обмане, но я как таковой вины за собой не чувствую. Да я совершила ужасный поступок, который был вызван безысходностью ситуации. И я поступила бы так ещё, и ещё раз, если бы у меня была, хотя бы малюсенькая надежда, не плыть с вами ваша светлость, а остаться в своем поместье. — Она гордо вздернула подбородок.
— А разве, не именно этого вы хотели, сочиняя письмо, от имени вашей бабушки? — Он заметил перемены в её лице, видно слова достигли цели, вот только легче от этого не стало. Викториан просто развернулся и пошел по тропинке, оставив девушку одну. Шеридан глядела в спину отдаляющегося герцога и не могла винить его за такое поведение, потому что «сама виновата, во всем, что сейчас с ней происходит, «в очередной раз подумала девушка, прежде чем, преодолевая боль, побрела к «дому».
Глава 12
Дни шли спокойно, Шеридан каждый день занималась с герцогиней уроками по этикету. Элоиза терпеливо объясняла ей все тонкости поведения, какие приборы, для какого блюда предназначены. Одним днём повар приготовил все самые изысканные, известные в Лондоне блюда и они с герцогиней устроили свой мини приём, на котором присутствовали лишь они вдвоем, в качестве экзамена. Шеридан совсем справилась отлично и они перешли к следующему этапу, а именно как правильно рассаживать гостей на приёмах. Знатных и титулованных, приличия требуют рассаживать по определённым правилам, иначе тебя посчитают невеждой. Как оказалось, это совсем не так легко, как казалось на первый взгляд.
Для начала Шеридан выучила все титулы, от верхней иерархии до обычных пэров. Она также узнала, что титул не обязательно передается по наследству, от отца к сыну, его просто можно купить.
Любовь к чтению и познания всего нового, положительно влияли «на успеваемость Шеридан». Да и Элоиза старалась преподнести всё как можно интереснее. За эти дни они с Шеридан сдружились и частенько сидели вечерами у камина, болтая обо всём. Элоиза поведала историю о супружестве с отцом Викториона. Шеридан в свою очередь, рассказала о себе, своём поместье. Во время их бесед был большой соблазн признаться в обмане,
В остальном всё шло своим чередом, учитель французского задержался в Париже на несколько дней, поэтому Шеридан могла спокойно всецело отдаваться этикету.
Нога уже практически не беспокоила, особенно после того, как по совету Джени, она несколько дней прикладывала листы лопуха, принесенные той же Джени. Шеридан слёзно просила горничную ни говорить Элоизе, о больной ноге, уверяя, что ничего серьезного нет, она всего лишь оступилась. И сама не понимала как, но ей это удалось. Не хватало ещё объяснять Элоизе, почему после прогулки с герцогом она вернулась хромая.
О герцоге она старалась не думать, и решила, что больше не позволит такого обращения с собой. И более того, девушка совершенно точно знала, что сможет совладать с собой, и больше никакой дрожи в коленках, и никакого учащенного сердцебиения, она не допустит. — И будет только так и никак по-другому. — Сказала она себе. И после этого внушения, стало так легко и спокойно, Шеридан перестала бояться встречи с ним, ей стало просто безразлично, по крайней мере, так она себе говорила, и сама искренне в это верила.
Проснувшись утром, Шеридан как обычно вышла на балкон, полюбоваться и подышать свежим воздухом. День обещал быть солнечным, небо было ясным и это радовало, так как последние дни лил дождь, даже казалось что осень «правит миром». От этого и настроение далеко от позитивного. Но сегодня день будет особенным, об этом говорило даже солнце. И Шеридан не ошиблась. Спустившись в низ, девушка узнала что учитель французского, Месье Френсис — Моаран Дебуа, уже вернулся в Лондон и с сегодняшнего дня, основным занятием Шеридан будет, познание французского языка, а этикет отойдет на второй план, тем более, что итак уже все освоено и теперь этикет будет разве что в качестве повторения или закрепления пройденного материала.
Элоиза сама вызвалась проводить Шеридан и познакомить с Месье Дебуа, но девушка отказалась, излишняя опека ей ни к чему, и чтобы не показаться неблагодарной, и не обидеть Элоизу добавила. — Я считаю, что крайне важно, произвести первое впечатление на Месье Дебуа. Если он поймет что я, вполне самостоятельная особа, то и относиться ко мне будет соответственно и не допустит, каких либо поблажек, по отношению ко мне. Элоиза в очередной раз убедилась в рассудительности девушки, поэтому отступила и позволила ей свободу действий, а сама решила написать пару писем, одно из которых непременно адресуется герцогу Ровендейлу.
В классной комнате, Шеридан уже ждал учитель. Им оказался на удивление худой и высокий мужчина лет 55, в слишком ярком костюме. Поприветствовав его, Шеридан присела в лёгком реверансе.
— Au cours des prochaines semaines, jeune fille, je serai pour ainsi dire votre fen^etre sur le monde francais. Et, je vous assure, `a la fin de nos cours avec vous, vous comprendrez ce que je viens de dire. (В течение следующих нескольких недель, юная леди, я буду, так сказать, вашим окном во французский мир. И, уверяю вас, по окончании наших с вами уроков вы поймете то, что я только что сказал.)