Любовь и роскошь
Шрифт:
Неожиданно Дрейк понял, что мир вокруг него изменился: он не хотел терять Дани, потому что они и вправду могут разделить всепоглощающее, грандиозное чувство любви, о котором она говорила.
И он был готов встретить это чувство.
Глава 19
За те почти тридцать лет, что Китти знала Тревиса, она часто видела его в гневе. Видела, как у взрослых мужчин дрожали колени, когда они стремились поскорее отвернуться, чтобы не видеть угрожающего взгляда серо-стальных глаз, и убегали при первой возможности. Была она рядом
Теперь Китти, стоя в дверях кабинета Тревиса и молча глядя на него, знала, что он способен на насилие – несдержанный нрав мужа давно стал легендой, но никогда еще она не видела его обезумевшим до такой степени и очень испугалась.
Тревис стоял возле массивного дубового стола и смотрел в окно, выходящее на улицу перед особняком. Скорее всего он всю ночь ходил взад-вперед по кабинету, не в силах заснуть, с беспокойством ожидая возвращения домой Дани.
Часы над камином пробили без четверти девять. Тревис раздраженно взглянул на часы и ударил кулаком по подоконнику:
– Черт побери, где она? – Он обернулся к Китти. – С меня хватит! Я либо иду за этим дамским угодником, либо скажи жандармам запереть его, иначе я придушу негодника своими собственными руками!
Однако вспышка его ярости не вывела Китти из себя, и она спокойно возразила:
Ты не сделаешь ни того, ни другого, Тревис.
Если ты отправишься на поиски Дани, то унизишь ее и она никогда тебе этого не простит. Если же уведомишь полицию, то к полудню об этом будет знать весь Париж.
Он недоверчиво посмотрел на жену и сокрушенно всплеснул руками:
– Хорошо, но что ты предлагаешь? Ее не было дома всю ночь, она находилась с мужчиной, имеющим ужасную репутацию. И ты говоришь, нам нужно сидеть и ждать, когда она явится, и делать вид, словно ничего не случилось?
– Возможно, ничего и не случилось.
– Ты сошла с ума? – взвился Тревис. – И ты веришь в это?
Китти не могла удержаться от улыбки.
– Не суди по себе, дорогой. Мы с тобой знаем, что ни одна девушка не возвращалась домой чистой и невинной после ночи, проведенной с тобой.
– Не смешно, Китти, – обиделся Тревис, – я не в том настроении, чтобы выслушивать твои саркастические замечания. – Он снова вернулся к окну. – Если она не придет в девять, я либо отправлюсь на ее поиски, либо мы обратимся в полицию. И поверь, – добавил он зловеще, – Драгомир пожалеет, если я доберусь до него скорее, чем жандармы.
Китти вздохнула, отошла к серванту и налила себе еще одну чашку кофе из серебряного кофейника.
– Тревис, я совершенно согласна с тобой – Дани должна ночевать дома. Я не защищаю ее, но она взрослая женщина и…
– И она моя дочь и живет под моей крышей, черт побери! – заорал Тревис, повернувшись к ней.
Глаза его были выпучены, вены на шее и лбу вздулись. Он дрожал.
Китти мгновенно отставила кофе и бросилась к нему.
– А теперь послушай меня, –
– Тревис Колтрейн, – строго начала она, – ты уже далеко не молод, и твой вспыльчивый нрав может довести тебя до сердечного приступа. Нельзя так терять над собой контроль. Я и сама очень переживаю. Дани поступила ужасно, заставляя нас волноваться до смерти, не говоря уже о том, что станет с ее репутацией, если об этом узнают в обществе. Но сейчас, увы, мы ничего не можем поделать. Если бы с Дани, не дай Бог, что-то случилось, Драгомир бы непременно уведомил нас, и мы пришли бы к ней на помощь. К счастью, с ней все в порядке. Нам просто нужно ждать.
– Ни минуты дольше, черт возьми! – предупредил Тревис и показал на бар: – Дай мне, пожалуйста, бренди!
Китти не стала спорить и убеждать его, что еще слишком ранний час для выпивки, – она и сама чувствовала, что ей не помешало бы спиртное. Она протянула ему бутылку и два бокала.
Налив каждому до краев, он проворчал:
– Нам только этого не хватало после вчерашнего известия Колта.
Китти с трудом подавила выступившие на глазах слезы, вспомнив, как Колт объявил о том, что они с Лили собираются пожениться.
– Все еще не могу поверить, – прошептала она сломленно. – Я знаю, что он уже взрослый и, возможно, ему самое время жениться, но в этой девушке есть что-то неприятное. Я уговариваю себя, что это не мое дело. Он имеет право жить собственной жизнью и выбирать сам, на ком жениться, но меня не покидает тяжелое чувство – что-то здесь не в порядке…
Тревис опрокинул свой бокал одним глотком и рассерженно фыркнул:
– Он ведь ни черта не знает о ней! И мы тоже. Мальчишка постоянно попадается на удочку хорошеньких и глупых девиц и принимает возмутительные решения. Черт побери, ведь чуть больше года назад он едва не потерял наше состояние, попав в ловушку, расставленную Гевином Мейсоном.
А история с возвращением домой девицы Боуден? – вспомнил он с горечью. – Старые сплетники все же написали тебе об этом скандале: девчонка вернулась домой после того, как провела ночь с Колтом, и ее семья была так же огорчена по этому поводу, как мы сейчас. Девушка пребывала после всего случившегося в расстроенных чувствах, оказалась невольной свидетельницей ограбления банка, и ее застрелили, а Колт едва не поплатился жизнью, преследуя виновных в ее смерти негодяев.
Китти поспешила защитить Колта:
– Это не совсем справедливо, Тревис. Я разговаривала с Колтом обо всем этом и услышала его версию случившегося. Шарлин появилась в ту ночь на ранчо, не дав ему даже знать о своем визите. Он постарался убедить ее уехать, но она этого не сделала, и… – Она умолкла, но затем ярость взяла верх. – Как несправедливо, – воскликнула она, – что Колта представили как подлеца только из-за того, что он не захотел жениться на этой девушке. Она же все продумала – заставила его провести с ней ночь, чтобы у него не осталось другого выбора, кроме как жениться на ней. Но заманить его в ловушку не удалось. Мне жаль, что бедная девушка погибла, но в этом не было вины Колта. Ни капли.