Любовь и прочие яды

Стааль Дарья

– Элис? – подсказала я. – О, к Элис я не пойду даже с лезвием у горла.

– Почему? – еще больше удивился Винсент.

– Потому что… – я замялась, не зная, как бы потактичнее описать щекотливый образ жизни подруги. – Потому что там, как у Мари, только выбор шире и разнообразнее.

Винсент закашлялся.

– Какое у тебя окружение… кхм, интересное, – с трудом подобрал слова маг.

– Не то слово, – мрачно согласилась я. – Так что, пустишь? Я могу на одеяле на полу…

Парень лишь фыркнул на эти слова и повел меня к себе.

И уже шагая в неизменную обнимку с Руэда, до меня дошла вся суть ситуации. Я напросилась на ночь в комнату к мужчине! Я! Благовоспитанная леди! Что подумают, когда узнают дома?!

Но дома, хвала богам, об этом никогда не узнают.

По сравнению с прошлым моим визитом, когда я устраивала головомойку магу в унынии, комната Винсента преобразилась радикально. Удивительно, как я не заметила этого, приходя сюда за ректором. Можно было даже так сказать: впервые в жизни я видела помещение, в котором жил мужчина, таким вылизанным до блеска. Нехорошие подозрения закрались сами собой.

– Ты кого-то ждал?

– Нет, – коротко ответил Винсент, застилая кровать новым бельем.

– А почему так чисто? – прищурилась я.

Парень пожал плечами и пояснил:

– Я же учился на боевом факультете, нас всех там заставляли соблюдать идеальный порядок в жилых помещениях. Хочешь не хочешь – войдет в привычку.

О, каких мне трудов стоило не ляпнуть: «Странно, а вот по моим братьям и не скажешь»! Буквально в последний момент прикусила язык!

– Ясно, – пробормотала я, осматривая комнату и думая, куда бы пристроиться.

– Ложись, – кивнул Винсент на кровать, а сам кинул на пол плащ и улегся сверху.

Я, конечно, хотела возразить (правда, не очень искренне и не очень горячо), но парень не дал мне даже попытаться изобразить сопротивление:

– Ложись и не спорь. Я столько раз спал на земле во время марш-бросков, что ночь на деревянном полу даже не замечу.

Меня хватило лишь на слабый кивок и тихое «спасибо», а дальше я рухнула прямо в одежде на чистые простыни и отрубилась, кажется, в полете.

Но даже сквозь сон почувствовала, как Винсент заботливо укрыл меня одеялом и поцеловал в лоб.

Засыпая вечером, я искренне надеялась, нет, свято верила, что утро будет лучше. Все проблемы решатся, шепотки утихнут, а Винсент… с Винсентом все прояснится.

Увы! Но утром чуда не случилось. Стоило мне высунуться из комнаты Винсента, как оказалось, что всему мужскому общежитию и половине женского, которая что-то забыла тут в это неприлично раннее утро, нужно срочно потоптаться перед комнатой Руэда. Ощущение было такое, будто я вышла не из жилой комнаты, а из аудитории в разгар перемены. И стоило мне шагнуть за дверь, как любопытные адепты замерли, точно по команде, и впились в меня взглядом.

– Доброе утро! – громко и четко произнес Винсент из-за моей спины.

Адепты вздрогнули, видимо, не ожидали мага. Или ожидали, но в приподнятом расположении духа. А тут вместо сытого кота после случки им

выдали злющего, как тысячи демонов, Руэда, которому очень не понравилось повышенное внимание к моей персоне. Так не понравилось, что я спиной чувствовала исходившие от него эманации магии.

– Ну? – снова произнес Винсент.

Не знаю, какое выражение лица у него было, но, кажется, говорящее. Потому что весь коридор вздрогнул и ме-е-е-е-едленно, бочком-бочком, боясь поворачиваться спиной к Винсенту, начал расходиться.

Когда коридор опустел, я покосилась на парня. Но так и не поняла, что такого было в нем, что заставило целый коридор, ЦЕЛЫЙ КОРИДОР! любопытных адептов разбежаться. Я такое раньше только у Грогона видела.

– Как ты это сделал? – спросила я, покосившись на мага, когда мы вдвоем зашагали на выход.

– Сделал что? – как ни в чем не бывало спросил Винсент.

– Ну… это, – я обвела рукой абсолютно пустой коридор.

Руэда неопределенно повел плечом.

– Я старше большинства присутствующих здесь адептов. А мужчины, как правило, тонко чувствуют… кхм… – Винсент запнулся, подбирая слова.

– Опасность? – подсказала я, снова посмотрев на парня.

Маг хохотнул.

– Опасность? Я бы выразился прозаичнее – риск получить по лицу.

Я почему-то улыбнулась. Никогда бы не подумала, что это такое приятное ощущение – иметь ненавязчивую защиту. Это не душащая и ломающая волю опека, это… поддержка?

Так что, несмотря на события, утро вышло приятным, и настроение мое было приподнятым. Вот ровно до того момента, как опять не уткнулась носом в опечатанную дверь.

– Это уже ни в какие рамки! – разозлилась я, разворачиваясь обратно с твердым намерением вернуть себе жилплощадь. Ну не могу же я переехать жить к Винсенту, в самом деле!

Первым делом решила отыскать помощницу коменданта. Все-таки она должна меня понять как женщина женщину, что спать непонятно где юной девице не пристало. Или хотя бы угрожающий вид Винсента за спиной должен был на нее подействовать эффективнее, чем на коменданта. Он-то адептов наверняка на своем веку повидал с избытком, ему не привыкать.

Неожиданно госпожа Вонди нашлась в своей каморке за занятием увлекательным и необычным – женщина паковала дорожный сундук. Точнее, сидела на нем сверху, пытаясь своим внушительным весом свести обе половинки багажа.

– Вы куда это? – обалдела я.

– Не твое дело, – огрызнулась женщина.

– Уверены, что хотите продолжить хамить? – с некоторой опасной ленцой проговорил Винсент, стоявший у меня за спиной.

Женщина подняла на него такой взгляд, что, если бы обладала магией, наверняка б убила. Но магией помощница коменданта не обладала, а скверным характером – в избытке.

– Я не собираюсь терпеть такое отношение! – заголосила женщина, явно продолжая какой-то внутренний и очень пылкий монолог. – Пусть теперь сами ищут кого-то на эту скотскую неблагодарную должность!