Любовь и прочие яды
Шрифт:
– Это вопрос чести. Не лезь.
Я снова замолчала. Ненадолго, правда. Любопытство было сильнее.
– Винсент, что между вами произошло?
Винсент остановился и посмотрел на меня таким тяжелым взглядом синих глаз, что я невольно нервно сглотнула.
– Я. Сказал. Не. Лезь.
Кивать я не стала – нельзя же так внаглую врать человеку, – но уверенно моргнула, что было опрометчиво расценено Винсентом как согласие.
Остаток пути прошел в молчании. Судя по выражению лица парня, он не составлял завещание, он мысленно нарезал противника на мелкие запчасти. Я же составляла
Но этому хитрому плану свершиться не удалось. Стоило нам шагнуть за ворота академии, как ко мне подлетел взъерошенный комендант и, захлебываясь словами, заявил, что я срочно должна пойти с ним разбираться с жильем, иначе лорд-ректор оторвет ему голову. От такой постановки вопроса я аж растерялась и посмотрела на Винсента. Тот окинул коменданта цепким взглядом и, придя к какому-то выводу, согласно кивнул:
– Иди.
Я хотела возмутиться, но комендант радостно схватил меня за локоть и поволок в сторону женского общежития, приговаривая, что приключилось просто чудовищное недоразумение, и он намерен его исправить вот-прям-щас.
Кажется, Грогон все-таки что-то оторвал коменданту в качестве предупреждения, потому как дальше случилась чистая магия: мне выделили комнату лучше и больше предыдущей, и в ней имелась вся мебель. Мало того, мебель была новая, а комната – чистая-пречистая, разве что не вылизанная. По сравнению с пыльной комнатушкой без стола, доставшейся мне в первый раз, это был прогресс.
Комендант сто тысяч раз заверил меня, что совсем скоро мои пожитки будут мне возвращены, осталось потерпеть вот совсем немного, но просто прекрасно, что я такая умная и понимающая и догадалась прикупить средства личной гигиены.
В общем, когда я выставила подозрительно услужливого коменданта, ужин оказался безнадежно пропущен. Но есть не хотелось, хотелось найти Винсента и допросить его с пристрастьем. Полная решимости все выяснить, я направилась в мужское общежитие, чтобы прийти к неутешительному выводу – Винсент Руэда в своей комнате отсутствовал и на ужине тоже не появлялся.
Куда же он делся?
Я бегала из угла в угол своей новенькой и такой большой комнаты и решала один принципиально важный вопрос – уже пора идти к ректору или еще можно немного подождать?
С одной стороны, это не мое дело. И вообще, братья всегда говорили, что женщине в мужские разборки влезать можно только в двух случаях – если она может надавать по ушам всем причастным, или если она – наша матушка. Я никому ничего надавать не могла, и от матушки мне не так много досталось полезных качеств. Но на душе было неспокойно.
Еще и Винсент куда-то запропастился, что мне совершенно не нравилось. Мысли о том, что парень трусливо сбежал – не было, зато были другие, пугающие, одна кровавее другой.
Сложно сказать, чем бы закончилось мое метание по пространству, если бы посреди ночи в дверь не раздался уверенный, даже, я бы сказала, требовательный стук в дверь. Не знаю почему, но моя
И так меня это разозлило! Вот ведь мерзкая тетка, наверняка ей приплатили за ноги, так она еще умудрилась наорать на меня, а теперь – вернуться в академию!
Чувствуя крайнюю степень бешенства, желая высказать помощнице коменданта все, что я думаю о ее работе и ее личности, я набрала в грудь побольше воздуха для монолога и рванула дверь на себя.
За порогом стоял собранный и очень сосредоточенный Винсент. Я выдохнула и сделала непроизвольный шаг назад. А маг – синхронно шаг вперед. И дверь прикрыл за своей спиной.
– Нам надо поговорить, – пролепетала я, вмиг растеряв все свое красноречие под его пристальным взглядом.
– Угу, – только и сказал парень, делая еще шаг ко мне.
– Я тебя искала, – шаг прочь.
– Я знаю, – Винсент сделал еще шаг ко мне, не отводя взгляд.
На миг мне показалось, что я снова под приворотом: сердце забилось пойманной птицей, пальцы нервно теребили юбку, я забыла, как дышать, и весь огромный мир оказался заключен в этих бездонных синих глазах.
– Я должна знать, что происходит… – шаг прочь.
– В свое время, – согласился парень, не разрывая взгляда.
Продолжать тактическое отступление было некуда – я выбрала не самую удачную траекторию и теперь уперлась в письменный стол тем самым местом, которое у обычных людей ищет приключения.
– Отойди… – прошептала я, когда Винсент сделал последний шаг и замер на расстоянии ладони от меня.
– Не могу, – еле слышно, на выдохе.
Я стояла и понимала, что тону. Меня затягивал этот бездонный синий океан чужих эмоций. Его печаль, его злость, его смятение, его упрямство – весь он манил меня и не было сил сопротивляться. Винсент неестественно медленно склонился ко мне.
– Прости меня… – я скорее догадалась, чем услышала. Почувствовала слова дыханием на своих губах.
Винсент замер на мгновение, продолжая гипнотизировать меня своими бездонными глазами и… и поцеловал. Долго, медленно, нежно. Словно боялся спугнуть. Словно боялся сломать.
Я прикрыла глаза, почти физически чувствуя, как моя воля плавится горячим воском. Повинуясь порыву, я обняла Винсента за шею, прижавшись всем телом. Парень тихо то ли застонал, то ли зарычал. Сквозь толстую грубую ткань ученического платья я так явственно чувствовала его горячую ладонь, словно одежды не было. И лишь когда пальцы парня зарылись в волосы на моем затылке, я стремительно вернулась в реальность.
Слишком много тайн между нами, и если я хочу остановиться и все узнать – сейчас самое время. Дальше мне просто не хватит силы воли.
Невероятным, просто чудовищным усилием я разорвала поцелуй, опустила голову и уперла руки в грудь парня.
– Объяснись, – не поднимая взгляда.
– Хель, я…
– Отойди и объяснись.
Выдох сквозь сжатые зубы. Шаг назад. Расстояние между нами увеличилось, и это придало мне сил.
– Я должна понимать, что происходит!
Винсент упрямо поджал губы. Взял стул и демонстративно сел в самый дальний от меня угол.