Любитель конфет
Шрифт:
Экли согласно кивнул:
— Ладно, напишу. Иди покупай конфеты и тащи их сюда.
Не прошло и часа, как тайный агент вернулся в участок с коробками конфет и электрическим паяльником.
Сержант Экли метался по кабинету, словно лев в клетке.
— Почему так долго, Бивер? — прорычал он. — Ну ладно, не будем терять время. Займемся делом.
— Конфетами в коробках? — уточнил Эдвард Бивер.
— Да. Запрячем рубины в верхнем ряду конфет. По одному в каждой из четырех коробок. Пометь их и пометь конфеты, в которых будут камни. Я придумал отличный способ засунуть
Бивер одобрительно хихикнул:
— Да, это проще, чем вариант Лейта с паяльником. Намного умнее.
Сержант Экли расплылся в довольной улыбке:
— Вообще-то, если разобраться, наш мистер Лейт не так уж и гениален. Просто ему все время везет. Только и всего. Но моя идея поставит его на место. Это уж точно.
— Моя идея, — поправил его секретный агент. Сержант нахмурился:
— Я, конечно, отмечу твое участие, Бивер. Но не вздумай присваивать себе чужое. Идея моя. И именно я спланировал все наши действия и начал тебя инструктировать. Объяснил тебе, что и как надо делать.
У Бивера отвисла челюсть.
Они нашли спиртовку. Нагрели рубины и запихнули один из них в конфету. Затем посмотрели, что получилось.
— Не очень-то хорошо, — оценил Экли. — Вид какой-то не тот.
— Может, попробуем разровнять шоколад паяльником? — предложил агент.
Экли кивнул:
— Только поосторожнее. Твои толстые пальцы плавят шоколад и оставляют на нем отпечатки. Нам этого не надо. Надень-ка лучше перчатки. Так делают на шоколадных фабриках.
Нагретым паяльником они прошлись по донышку конфет с затиснутыми туда рубинами. Назвать полученный результат шедевром было, конечно, трудно.
— Ладно, — сказал сержант Экли. — Думаю, сойдет. Зато теперь нам не надо помечать конфеты.
— Да, не надо, — согласился секретный агент, взяв под мышку ящик с коробками конфет.
Последнее, что он слышал, выходя из кабинета, была брошенная ему вслед едкая фраза сержанта:
— Не уверен, Бивер, что твоя идея уж так хороша. Совсем не уверен.
При виде своего камердинера Лестер Лейт радостно заулыбался:
— Вижу, Скаттл, тебе пришлось здорово поработать. Причем весьма плодотворно: конфеты, паяльник, даже записка сержанта Экли на бланке полицейского участка. Официальное разрешение мне покупать все, что заблагорассудится. Отлично, просто отлично!.. Так, теперь попробуем размягчить конфетку и вставить в нее красный леденец. Представим себе, что это рубин.
Лейт включил паяльник в розетку и приступил к делу. Когда он закончил, его пальцы были измазаны шоколадом, а конфеты выглядели ужасно — будто их подобрали на свалке.
— Сколько у Грега-потрошителя в магазине было времени, Скаттл?
— Не больше пятнадцати — двадцати минут, сэр.
— Тогда он не мог ничего этого сделать. Не мог спрятать камни в конфетах.
— Прошу прощения, сэр, — поспешил высказать свои соображения Скаттл. — А не мог он сначала нагреть их, запихнуть в конфеты, а затем разгладить шоколад паяльником?
Лестер Лейт, подозрительно прищурившись, посмотрел на него.
— Ты что,
— Не совсем, сэр. То есть нет, сэр. Совсем нет, сэр… — поспешил рассеять сомнения хозяина камердинер.
— Да, кстати, сэр, там в участке мне удалось кое-что узнать. Похоже, полиция нашла четыре из украденных рубинов.
Когда он закончил рассказывать, каким образом эти четыре камня оказались в полиции, Лестер Лейт весело захихикал:
— Скаттл, этой информации мне вполне достаточно для идеального решения проблемы с ограблением ювелира.
— Серьезно, сэр?
— Да, Скаттл. Но, как ты понимаешь, это решение чисто теоретическое. Я совершенно не намерен воплощать его на практике.
— Само собой разумеется, сэр, — кивнул камердинер.
— А теперь я хочу попросить тебя до закрытия магазинов сделать еще кое-что. Купи мне четыре настоящих жемчужины самого лучшего цвета, пачку крахмала, а также быстросохнущий цемент и квасцы.
Камердинер задумчиво потер подбородок.
— Да, кстати, Скаттл, — продолжал Лейт. — Тебе, конечно, известно о переводе часов с целью увеличения светового дня. Что ты об этом думаешь?
— Неудобно утром, сэр, но вполне удобно вечером, — не понимая, к чему клонит Лейт, ответил камердинер.
— Безусловно, Скаттл. И тем не менее. Всем понятно, что световой день от этого нисколько не увеличивается. Людей всего лишь заставляют поверить, что день стал длиннее. А это совсем не так. Мы просто раньше встаем. Вот и все.
— Да, сэр. Вы правы, сэр.
— Естественно, Скаттл. Но сама по себе идея просто великолепна. Именно поэтому ее нельзя ограничивать только манипуляцией с часами. Почему бы не распространить ее, скажем, на экономию тепла? И не устроить себе вечное лето?
Секретный агент с интересом слушал хозяина, но мало что понимал.
— Каким это образом, сэр?
— Сейчас покажу. Сегодня у нас второе ноября, так ведь?
— Да, сэр.
— Очень хорошо, Скаттл. Ты видишь тот настенный календарь?
— Да, сэр.
— Тогда смотри.
Лестер Лейт подошел к календарю и оторвал месяц ноябрь. Затем то же самое сделал с декабрем. Дальше он оторвал шесть месяцев следующего года. Теперь календарь показывал июль.
— Вот так, Скаттл. Мы просто-напросто передвинули календарь на восемь месяцев вперед. Теперь у нас лето. Видишь, сегодня второе июля. Только представь себе, что это значит для людей. У нас лето и никакого холода. Зима прошла! Ликуй, Скаттл!
— Простите, сэр, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил камердинер.
— Да, — ответил Лестер Лейт, удивленно подняв брови. — Думаю, в абсолютном порядке. А почему, кстати, ты задаешь этот вопрос?
— Но Господи Боже мой, сэр. Просто оторвав листки календаря, вы не заставите лето прийти раньше, чем положено, сэр.
— Ну и ну, ты просто удивляешь меня, Скаттл. Ведь ты признаешь, что перевод часовой стрелки добавляет нам целых шестьдесят минут светового дня?
— Да, но это совсем другое дело, сэр, — оправдывался камердинер. — Вы сами только что сказали, что людей просто заставляют поверить в этот самообман.