Любитель конфет
Шрифт:
— Безусловно, Скаттл. То же самое и с календарем. Ну, смелее, Скаттл. Проникнись этим! Сегодня второе июля, а у нас включено отопление. Выключи его и иди купи мне жемчужины, крахмал, цемент и квасцы. И, пожалуй, добавь сюда маленький тигель и паяльную лампу… Кое за что придется платить наличными, Скаттл. Но не за жемчужины. Их ты купи у Хендриксена. Он может позвонить мне, если будет нужно. Итак, вперед, Скаттл! Магазины закрываются ровно в пять даже в долгие летние дни.
— Сейчас не лето, сэр. Сегодня второе ноября, сэр, — возразил камердинер.
— Скаттл,
Камердинер, недоуменно покачивая головой, отключил паровое отопление и выскочил из квартиры. Лестер Лейт открыл все окна, впуская холод раннего ноября.
Секретный агент позвонил из автомата сержанту Экли и доложил о происходящем. Однако его рассказ показался полицейскому каким-то странным.
Сержант выругался в трубку:
— Бивер, ты выпил?
— Нет, сэр, клянусь, ни глотка. Поезжайте и сами посмотрите, если не верите мне. Говорю вам, он спятил! Заставил меня выключить отопление. Утверждает, что по его непонятно какому теплосберегающему календарю сейчас июль. Удостоверьтесь сами.
— Клянусь всеми святыми, именно это я и сделаю! — завопил сержант Экли. — Причем немедленно!
Лестер Лейт сидел в кресле, до макушки укутавшись в меховую шубу, как вдруг кто-то нетерпеливо и громко забарабанил в дверь. Лейту пришлось встать и открыть ее…
Перед ним стоял сержант Экли.
— Привет, Лейт. Был тут, понимаешь, рядом и решил заскочить.
Лестер Лейт поплотнее запахнул теплую шубу:
— Это официальный визит, сержант?
— Ну… не совсем, — замялся Экли.
— У вас есть ордер на обыск или арест?
— Господи, конечно нет. Говорю же вам, я заскочил просто проведать…
— Прекрасно. Значит, это всего лишь светский визит. Так проходите же, сержант, проходите и садитесь… Да, для июля холодновато, — продолжал хозяин, посмеиваясь.
— Даже не помню, когда у нас в последний раз было такое холодное лето…
Экли заморгал и растерянно посмотрел на Лейта:
— Холодное лето? Сейчас зима, черт побери!
Лестер Лейт расплылся в счастливой улыбке:
— А знаете, вы правы. Просто я не успел еще рассказать вам о моей новой теплосберегающей идее. Полная аналогия с удлинением светового дня. То есть все зависит от чисто психологических факторов. И все вполне логично. Видите ли, — не спеша продолжал Лестер Лейт, — как и всякая великая идея, она незамысловата. Например, мы удлиняем световой день простым переводом стрелок часов. Соответственно, я достигаю того же в отношении тепла… просто передвигаю вперед календарь. Отрываю восемь месяцев, и мы оказываемся в июле! Потрясающе просто и понятно!
Сержант Экли ошалело смотрел на него.
— Вы спятили, — наконец произнес он. — Здесь можно окоченеть от холода. Вы превратитесь в ледышку, сидя в комнате с открытыми окнами. Ведь на улице ниже нуля. — Он сдвинулся на краешек стула. Чуть помолчав, спросил: — Ну и как там насчет этих конфет?
— Не
— Соответственно, вы послали камердинера купить эти конфеты, — продолжил сержант. — А вам не пришло в голову, что вы можете оказаться в щекотливом положении, если в них действительно окажутся ворованные рубины?
Лестер Лейт довольно улыбнулся:
— Конечно же, сержант. Именно поэтому я послал к вам своего камердинера и получил письменное разрешение полиции покупать все, что заблагорассудится.
Брови сержанта сошлись в одну полосу.
— Но это было ошибкой, — невозмутимо продолжал Лейт. — Спрятать камни таким образом невозможно. Отведайте конфетку, сержант.
Лестер Лейт протянул ему коробку. Экли взял конфетку и, прежде чем положить в рот, внимательно осмотрел ее донышко. Несколько секунд сержант вертел конфетку в пальцах, откусывал, не торопясь, кусочек за кусочком, кусочек за кусочком… Внезапно он напрягся и бросил недоуменный взгляд на свои пальцы.
— Что случилось? — вежливо поинтересовался Лестер Лейт.
Но сержант уже бежал к двери…
— Вы дьявол! — выкрикнул он на бегу. — Хитрый чертов дьявол! — И громко хлопнул дверью.
Экли буквально протаранил тайного агента на мостовой у самого дома.
— Лейт не сумасшедший, — чуть отдышавшись, сказал сержант. — Уж не знаю, какую игру он затеял, но, похоже, что-то очень и очень хитрое.
Бивер, с головы до ног увешанный покупками, недоуменно заморгал.
— Вы что, тоже того? — спросил он. Сержант Экли замотал головой:
— Вспомни, что было, когда мы нагрели рубины и засунули их в конфеты?
— Ну, мы вроде как сделали что-то не так, — произнес секретный агент.
— Точно, — подтвердил сержант. — Шоколад тает при температуре нашего тела, понял? Так вот. Если бы ты не был таким дураком, то вспомнил бы, что мой кабинет был жарко натоплен. Вот почему шоколад растекался! А твой Лестер Лейт сидит в комнате с отключенным отоплением и открытыми окнами. Понял? На морозе! А шоколад? При такой температуре его можно вертеть в руках сколько хочешь, и ничего. В него запросто можно засунуть нагретый камень и разгладить паяльником. Причем очень быстро. В момент! И никаких следов!
Бивер стоял с открытым от удивления ртом.
— Конечно же! — воскликнул он наконец. — Ведь когда Грег-потрошитель хозяйничал на втором этаже магазина, отопление там еще не работало!
Сержант Экли кивнул:
— Я рад, что ты не совсем безнадежен, Бивер. А теперь давай к своему Лестеру Лейту и не возражай против его гениальной идеи экономить тепло. Ублажай его. Накинь на себя шубу. Пусть в комнате будет такой мороз, какой ему нравится. Только не спускай глаз с конфет!
— А как насчет тех коробок, что еще остались в магазине, сэр? — напомнил агент.