Любить сенатора
Шрифт:
Мы приехали в мою квартиру, и я чувствовала, что оставшись наедине у меня дома, все случится. Он должен быть в моей постели и внутри меня.
– Сядь и расслабься, Алекс, – сказала я, когда мы пришли, и указала на диван. Мы сняли наши пальто и бросили их на спинку стула.
Он снял свои большие часы и положил их на кофейный столик рядом с бумажником, телефоном и ключами. Каждый раз, когда он снимал часы, это было очень сексуально.
– Будешь вино?
–
– Ты слушаешь Бочелли? – спросил он, взяв бокал вина. Его пальцы коснулись моих. Сквозь мою руку как будто прошел электрический разряд.
– Мне он нравится. У него такой успокаивающий и чувственный голос, – сказала я, включая газовый камин. Сев рядом с ним, я почувствовала, как от его тела исходит жар.
Он сделал глоток вина и поставил бокал на столик перед нами. Я сделала то же самое. Через секунду он притянул меня для поцелуя.
Я погладила его лицо и услышала его стон.
– Алекс, – прошептала я ему на ухо.
– О, Боже, Прюденс, – простонал он. Я почувствовала, как его твердый член упирается в меня. Он пробежал руками по моей спине и вдоль бедер. Его руки двигались по моему жаркому телу, даже сквозь одежду я чувствовала, что они горячие. Мои руки коснулись его груди и живота. Его мышцы были напряженными, твердыми и совершенными.
– Алекс, идем в спальню. Я хочу тебя. – Я вздохнула, теряя волю от его силы. Его эрекция заставляла меня томиться от желания его прикосновений к моему обнаженному телу. Он сел, я опустилась за ним и села на него сверху. Он придерживал меня спереди, целуя шею и прокладывая путь к груди. Глядя мне в глаза, он расстегнул мою блузку. Блузка распахнулась, моя грудь была полной и тяжелой, выпадая из бюстгальтера. Я погладила его лицо, целуя, пока он не был занят моей грудью. Мне было мало. Я хотела его всего.
– Мне нравится, какая ты на вкус. Я так жажду тебя, что мне кажется, будто я сойду с ума, Прюденс, – сказал он, затаив дыхание.
– Я не могла ничего делать, кроме как думать о тебе, Алекс. – Я ахнула, когда его руки прошлись по моему ноющему телу. Он ласкал и потирал мой чувствительный бугорок через джинсы так, что я дрожала. Я хотела, я нуждалась в том, чтобы великолепный член Алекса пронзил меня.
– О, Боже, Алекс, давай вернемся в мою комнату.
Он зарылся лицом между моих грудей, и я обвила руками его шею. Я была готова потерять контроль над моим телом прямо здесь и сейчас. Я была на грани того, чтобы кончить, а ведь я даже не была голой. Он просунул руку мне под блузку и расстегнул бюстгальтер. Обхватил руками мои груди, коснувшись набухших сосков. Блузка соскользнула с плеч, и бюстгальтер упал рядом. Я хотела быть голой, когда его руки снова скользнули по спине к бедрам и попе. Господи, как же он, должно быть,
– Ты стала влажной для меня. Боже, Прюденс, ты мокрая, обнаженная и такая нежная.– Он начал вводить палец внутрь, но вдруг остановился.
– Прюденс, мы должны остановиться. Я не могу так, – сказал он, убирая свою руку мне на бедро.
– Нет, Алекс, мы не должны останавливаться. Мне так хорошо, – сказала я, закрыв глаза от вожделения. Я сложила руки перед собой, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь и отодвинулась от него.
– Прюденс, я так грязно тебя хочу, что мне больно. Но мне нужно больше времени.
– Что не так? Невозможно, чтобы ты видел во мне сейчас шестнадцатилетнюю, – сказала я.
– Я не могу так, Прюденс. Не сейчас. Прости. Это не правильно. Все слишком быстро происходит. Ты одна из самых потрясающих женщин, которых я когда-либо видел или трогал. Ты идеальна во всем, но я не могу. Мне нужно, чтобы ты поняла: это не связано с тобой, ты невозможно сексуальна, просто мне нужно больше времени.
Я поднялась, накинула блузку и застегнула джинсы. Села на диван и смотрела, как он начал собираться, ни один из нас не проронил ни слова. Он взял пальто, ключи, надел часы и направился к двери.
– Ты можешь меня поцеловать, прежде чем уйдешь? – спросила я. Он стоял спиной ко мне.
– Если я поцелую тебя снова, мы вернемся к тому, на чем остановились. – Он не повернулся.
– Тогда давай не будем останавливаться, Алекс. Ты не можешь уйти, когда нам было так хорошо.
– Я не могу, Прюденс. Прости, – сказал он, взявшись за дверную ручку. Он помедлил, прежде чем повернул ее, и ушел, не посмотрев на меня. Входная дверь хлопнула, отзываясь эхом в моей квартире. Я услышала, как завелась его машина, и он отъехал от подъезда. Я сидела в шоке и недоумении. Мое сердце и душа болели из-за Алекса Конрада.
Я свернулась калачиком на диване и притянула колени к груди, пытаясь сдержать слезы и досаду. Я не могла больше сдерживаться и расплакалась. Взяла телефон и позвонила Томасу. Он всегда меня утешал.
– Привет, милая, – он пытался перекричать грохочущую клубную музыку. Ему было не до меня. Я не хотела портить ему вечер, но я должна была поговорить с ним.
– Томас, ты нужен мне. Можешь приехать?
– Что случилось, дорогая? – проорал он в трубку.