Любит, не любит…
Шрифт:
Поднявшись со стула, Аманда робко спросила у широкой спины, стоявшей у окна и закрывавшей собой свет заходившего солнца:
— А тот отчет, который я приносила… Ты его смотрел?
— Я решил, что нам надо вместе его проштудировать, — сказал он и повернулся к ней.
Когда они пришли к ней в кабинет, она дала ему документы, а сама отправилась к бюро. Но уже через несколько минут они сидели вместе. Он придвинул свой стул поближе, чтобы иметь возможность самому заглядывать в документы и кое-что
Небольшая дрожь пробежала у нее по спине, когда они оказались так близко друг от друга, и ей стоило огромных усилий заставить себя сконцентрироваться. Временами Эдвин протягивал руку и перелистывал одну из страниц в ее списках, другая рука в это время покоилась на спинке кресла, источая, как ей казалось, жар за ее плечами. Но потом он также быстро и деловито вновь переходил к изучению своей копии.
Когда возникали спорные моменты или ему что-то было не понятно, Аманда, чтобы не казаться назойливой или вздорной, максимально вежливо и спокойно говорила ему: «Да, ты прав, конечно, но посмотри…» — и продолжала разъяснять ситуацию с цифрами.
Его вопросы были порой вызывающими, иногда обескураживающими, а ответы умными. Если Аманда говорила что-то, с чем он не соглашался, Эдвин не позволял себе перебивать ее или возмущенно кричать, а спокойно выслушивал ее доводы до конца.
Похоже, он решил отбросить свои предрассудки и необоснованные подозрения на ее счет. Аманда поняла это и впервые после смерти Николаса почувствовала себя нормально.
Эдвин потянулся, распрямился и встал со стула. Засунув руки в карманы, он прошелся по комнате, остановился посередине и с серьезным видом спросил:
— Николас отдал в твое распоряжение все, помимо колледжа?
— Да, — ответила Аманда.
Он помолчал, нахмурил брови, что-то обдумывая. Замялся, словно не зная, как бы так задать вопрос, чтобы не задеть ее чувств:
— Так. Значит, он полностью обеспечил твою жизнь?
— Да, — произнесла она уверенно, не собираясь распространяться насчет того, что наследство оказалось мизерным. Это сейчас не имело значения и к делу не относилось.
— Ваш бухгалтер делал проверку состоятельности колледжа?
— Несколько раз он советовал вкладывать деньги в более стабильные предприятия. Но такая затея казалась Нику не слишком удачной, он доверял своим старым знакомым, даже когда те терпели фиаско.
— Понятно… Что ж, надо выбираться из кризисной ситуации. Нам необходимо серьезное денежное вливание. Я могу это организовать. Но вложение средств требует определенных гарантий, у меня есть дом…
— Ты уверен, что из этого что-то выйдет?
Эдвин вдруг улыбнулся.
— Иначе не стал бы и предлагать. Кстати, ты заметила? Мы все-таки пришли к соглашению хотя бы по какому-то вопросу.
— В самом
— Ты устала, — подметил Эдвин. — Надо хорошенько отдохнуть.
Пререкаться она не собиралась. Поэтому поднялась и направилась к двери. Но Эдвин обогнал ее и встал у входа, глядя на нее каким-то ожидающим взглядом.
Она не была готова пускать его в глубины своей души. Их только что зародившееся дружелюбие казалось еще слишком хрупким и могло разрушиться от малейшего напора. Аманда опустила ресницы, пряча глаза от взгляда Эдвина.
Момент затянулся. Она с удивлением заметила, как костяшки на руках Эдвина побелели — так сильно он держался за ручку двери. Затем он издал глухой низкий звук, похожий на усмешку, и открыл дверь. Аманда вышла, но потом повернулась и осмелилась взглянуть на него. Его лицо было напряжено, губы плотно сжаты, глаза горели.
— Эдвин? — Желая дать ему понять, что она не враг, Аманда потянулась к его руке.
Он уклонился от ее прикосновения.
— Не трогай меня!
Аманда опустила руку. Слова застряли в горле. Она отступила назад, пожала в недоумении плечами и ушла.
Что произошло? Она обдумывала происшествие некоторое время спустя и не могла найти ответа. Выходит, ему были противны ее прикосновения?
Но вдруг на ум Аманде пришло другое блестящее решение.
— Нет! Все совсем не так, — громко произнесла она.
Она сопротивлялась возникшему между ними влечению. Эдвин ведь всегда ее терпеть не мог, и ей, чтобы заслужить его доверие, приходилось много крутиться вокруг него. Но это вызывало только безразличие.
Потом его неприязнь каким-то образом перешла чуть ли не в ненависть, причем настолько очевидную, что ее заметил даже Николас.
И все же Аманда ощущала вину, когда Эдвин покидал колледж. Она считала, что он ушел из-за их полной несовместимости. Николас трудно переживал разлуку и, должно быть, невольно возлагал вину на нее, и она это чувствовала.
И, хотя Эдвин переписывался со своим учителем, а потом даже стал организовывать небольшие денежные вливания в колледж, инцидент так и не был исчерпан до конца.
Она решила оставить мучительные воспоминания. Все равно подобные размышления ни к чему хорошему не приведут.
Аманда вошла в ванную комнату. Включив воду, она отсутствующим взглядом смотрела на бегущую вниз струю и стояла так минуты две. Потом сбросила одежду и, ступив под теплую воду душа, попыталась очистить разум от тягостных дум.