Любить буду жестко
Шрифт:
– Добрая ты, Амазонка, - Данте рассмеялся, мягко забрал из моей руки топорик, - это мне пригодится для костра, - фонарик тоже заберу, пока не разбила.
Я отдала и фонарик, дрожь не унималась, и я действительно боялась его выронить.
На берегу Данте принялся разводить костер, а я не знала, куда себя деть. Хотела помочь, но накатила такая усталость, что хотелось просто рухнуть на прохладный песок и не шевелиться.
– Что там было? – Спросила, сжав ладони в кулаки, дрожь не унималась.
– Ничего, белки, ежики, какая-то
В этот момент вспыхнул огонь и на душе стало легче.
– И поэтому ты с винтовкой пошел? Ежиков на ужин настрелять?
– Ты, кажется, поплавать хотела? Не мельтеши перед глазами, поплавай, - Данте отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
Заметив, что я так и не пошевелилась, он добавил:
– Не бойся, Инга, никто тебя не тронет, пока я с тобой не закончу.
Слабое утешение, но я все же сняла с себя одежду. Мне надо было расслабиться, успокоиться.
– Белье тоже снимай, здесь никого нет, только я, - Данте поставил на огонь сковороду и вытряхнул на нее содержимое пакета с готовой едой для походов.
Я проигнорировала его слова и вошла в воду, теплую, как подогретое молоко. Окунулась и поплыла, чувствуя, как расслабляются натруженные за день мышцы, а беспокойство и страх отступают, потому что Данте рядом. Близость грозного хищника успокаивала.
Он ждал меня на берегу с полотенцем, закутал в него и обнял. От костра уютно пахло тушеным мясом.
– Я же сказал тебе снять белье, - голос Данте был тяжелым и хриплым. Он вдавил меня в себя, давая почувствовать свою эрекцию. Огромный член упирался мне в бедро.
Глава 12
Глава 12
Паника нахлынула моментально. Куда только делись расслабленность и спокойствие после прохладной воды.
Нет! Я не готова! Нет так! Не сейчас!
В голове яркой вспышкой пронеслись воспоминания о том, как Данте хотел взять меня силой. Я рыдала, умоляла его остановиться, но он сорвал с меня одежду, поставил на четвереньки, его огромный твердый член упирался в мою ягодицу. Тогда он остановился, швырнул мне порванную одежду и прогнал. Сейчас не остановится, видела это в его глазах. Яростный страстный огонь.
Я сама пришла к нему, предлагая себя, как шлюха. Игрушка, бантик… бантик…
Обещала маме остаться чистой, не повторить ее судьбу. И вот я здесь, наедине с мужчиной, который хочет получить мое тело. Всегда лишь тело и никогда сердце и душу.
Не доверяла ему, в лес спасать бросилась, а все равно не доверяла. Он спокойно мог получить то, что хочет, и бросить меня в этом лесу одну, а сам вернуться в город или отправиться искать чертовы украшения, Ромка и Макар тогда для него станут преградами на пути к цели. Что, если я вместо того, чтобы их спасти, сама привела к ним убийцу?
Судорожно сглотнула. Стараясь собраться с мыслями.
– Слишком много думаешь,
Его слова резали, кололи, жалили.
– А если надоем сразу, как возьмешь то, о чем так долго мечтал? – Спросила с вызовом, но меня трясло от страха и напряжения.
Данте усмехнулся и склонился надо мной, крепче прижал к себе, потерся твердым бугром о мое бедро.
– Может, и надоешь. Ты же ни черта не умеешь, а целку можно порвать лишь раз. Прелесть новизны исчезнет, - он окинул меня изучающим взглядом, - ну, и прямо скажем, я трахал девок намного красивее тебя, так что тебе придется постараться, чтобы не надоесть мне быстро.
Данте смял мои губы жестким поцелуем. Проник языком в рот и изнасиловал, истерзал мой язык и губы. Отбросил полотенце и его ладони зашарили по моему телу. Он жадно сминал ягодицы, поглаживал лопатки, скользил по талии, продолжая впиваться в мои губы, исследуя, словно стремился понять, остались они прежними на вкус или стали горше.
– Моя маленькая сладкая Ириска, - прорычал Данте и жадно впился в шею, после его посасывающих алчных поцелуев на коже останутся следы, но его это не волновало, не волновали мои попытки оттолкнуть его и придушенные крики.
– Нет! Хватит! Не трогай!
Данте набросился на меня, как дикий зверь, сорвал бюстгальтер, отбросил прочь, я услышала слабый всплеск. А следом жесткие пальцы впились в грудь, выкрутили сосок, заставив изогнуться от вспышки возбуждения внизу живота.
– Пожалуйста, не так, Данте, не надо так, - простонала, когда он наклонился к моей груди и прикусил напряженный чувствительный сосок, сильнее чем нужно, чтобы возбудить. С толикой ярости и ненависти.
Он будет меня рвать сейчас, унижать. Все во мне обращалось против такой лютой ненависти, невыносимой злобы, испепелявшей остатки светлого, что между нами было. Ледяные глыбы падали и падали в пропасть между нами, разбиваясь на миллиарды острых сверкающих льдинок, уничтожавших наше прошлое и будущее.
Страх смешивался с возбуждением, заставляя тело сгорать, плавиться в океане ледяной, обжигающей лавы. Лед и пламя жалили одинаково больно.
– Перестань вырываться, дура, я тебя расслабить хочу, - прорычал Данте, теряя терпение. Он сорвал с меня трусики и проник пальцами между складочек, заурчал, как огромный дикий кот, слизывая кровь с сытой морды, - течешь, Инга. Течешь, как моя сука.
Он с силой надавил на клитор и провел до лона. Тело ответило на грубую ласку, я непроизвольно дернула бедрами навстречу его пальцам, изогнулась, подставляя грудь.