Любить буду жестко
Шрифт:
Меня мужчины игнорировали, начали разбивать лагерь вдали от палатки Ромки и Макара, не трогая разбросанные по берегу предметы. Все они были вооружены винтовками, пистолетами, ножами, словно пришли воевать, а не спасать.
Двигались собрано и деловито. От происходящего кружилась голова. Все менялось слишком быстро.
– Держи, перекуси и ложись, больше повторять не стану, - Данте протянул мне термос и упаковку галет, - не станешь есть, накормлю силой, если хочешь завтра идти с нами, а не ждать здесь, тебе понадобятся силы.
Судорожно сглотнула, но все-таки взяла термос и сделала глоток. Какао. Горячее какао. На глаза снова навернулись слезы.
Ну, почему он то козел, каких свет не видывал, то такой заботливый и внимательный.
Желудок требовательно заурчал, но прежде, чем приняться за галеты, спросила:
– Думаешь, их больше нет в живых? Дыры от пуль…
– Утром осмотримся, пока рано делать выводы. Чтобы ты ни думала обо мне, Инга, я держу свое слово.
– Да, и ты здесь ради украшений, я помню, - прозвучало жалко до отвращения, отвернулась от Данте, отошла к озеру, чтобы не мешаться под ногами, пока отряд разбивал лагерь.
Съела достаточно галет, чтобы утолить голод, запивая сладким какао, таким, как я люблю. Напиток горчил лишь от воспоминаний, мы с Данте привезли с собой несколько шариков какал из Доминиканы. Он сам натирал из них порошок и варил для меня напиток, рассказывая его историю, а я слушала его, как зачарованная.
Данте не остался в стороне, помогал подчиненным ставить палатки и разводить костер.
Усталость и нервное напряжение давало себя знать. Я устала, вымоталась морально и физически. Допив, поставила термос на уже разложенный переносной столик и заползла в палатку Данте. После увиденных дыр от пуль возвращаться в палатку брата и жениха было страшно. Я старалась прогнать жуткие мысли, что утром на спальных мешках мы найдем кровь.
В двойной спальник заползла не раздеваясь, уже проваливаясь в сон, почувствовала, как ко мне присоединился Данте, положил на талию руку и притянул к себе, чтобы согреть.
– Все будет хорошо, малыш, мы их найдем.
Не понимала приснился мне его шепот или он действительно это сказал.
Проснулась от яркого света, бившего в глаз и тихих голосов снаружи. Данте в рядом не было. Зато мой рюкзак стоял в ногах. Пользуясь одиночеством, первым делом переоделась и только потом вышла наружу.
Было ранее утро и над озером курился легкий туман.
Поежилась от прохлады.
– Доброе утро! – Поздоровался один из наемников, молодой парнишка с ямочкой на подбородке, махнул рукой в сторону переносного рукомойника, - удобство номер раз, - и в сторону леса, - удобство номер два, - там за деревьями белела то ли душевая, то ли туалет.
– Спасибо, - ответила, оглядываясь в поисках Данте.
Он с командиром отряда изучал лагерь Ромы и Макара.
Удобства подождут. Я пошла к ним.
– Дождь прошел, следы смыло, - произнес командир, задумчиво посмотрел
– Инга, не мешай только, лады? – Сказал Данте и вернулся к разговору с подчиненным.
А у меня сердце пропустило удар. На палатке виднелись подтеки крови.
Глава 17
Глава 17
Я не то, что говорить, пошевелиться боялась. Только слушала и наблюдала, как Данте и командир отряда наемников осматривают лагерь. Ходила за ними, как хвостик, забыв о боли в мышцах и саднящем лоне. Все мое существо было обращено к этим двум мужчинам.
– Стреляли из мосинки, старой, - сказал наемник, поднимая с земли пустой патрон и передавая его Данте.
Мы углубились в лес, мужчины внимательно осматривали землю, а я боялась вдохнуть лишний раз, чтобы не помешать. С вопросами не лезла, Данте меня не прогонял, и на том - спасибо.
– Напали ночью на спящих, суки, один побежал, - командир показал на клочок ткани, зацепившейся за ветку, - но скрутили. Уводили живыми, а дальше…
Он неопределенно пожал плечами.
А дальше, кто знает.
– Вертушки подняли, если живыми брали, значит нужны зачем-то, - Данте повернулся ко мне, ободряюще улыбнулся, - значит, найдем, не переживай, Амазонка.
Но я переживала, от волнения с ума сходила. Данте едва ли не силой усадил меня за раскладной стол и заставил съесть кашу и выпить кофе.
Наемники чистили оружие, перебирали припасы, и никто никуда не собирался идти. Солнце поднялось уже высоко. Парнишка с ямочками, рассказавший мне про удобства, принялся готовить обед. В лагере царила обстановка, как на курорте, а не на спасательной операции.
Данте с командиром отмечали что-то на карте, слушая доклады, поступавшие от команд вертолетов. И никто никуда не собирался. Я бродила вдоль берега, нервно теребя футболку и кидая камни в воду.
Озеро расстилалось под бирюзовым небом такое спокойное, что я злилась только сильнее. Едва сдерживалась, чтобы ни пойти к Данте и не начать орать, чтобы он поднимал свою ленивую задницу и шел искать моего брата и жениха. Но понимала, что это ничего не даст. Только нарвусь на неприятности, подорвав его авторитет на глазах у команды, а себя выставлю истеричной дурой.
Отошла от лагеря как можно дальше, чтобы если злость пересилит, был шанс одуматься, пока иду выяснять отношения.
Села на обточенное временем бревно в тени раскидистой ивы и уставилась в одну точку, пытаясь взять себя в руки.
Вдруг обстановка в лагере изменилась. Спокойствие сменилось действием, наемники начали собираться, а Данте осматривался, словно искал что-то. Увидел меня, помахал. Я вскочила и бросилась к нему.
Слегка запыхалась по дороге.
– Нашли?! Что-то есть?! – Выпалила, едва не врезавшись в Данте.