Любимый враг
Шрифт:
– Я это знаю, сэр. Один джентльмен, мистер Холдейн, приходил ко мне разузнать о хозяине и говорил о результатах своего запроса.
– И это сообщение вас встревожило, Чэтер, да?
– Ну, мне, конечно, было не очень приятно это услышать, мистер Фонс. Но мой хозяин – тертый калач. Он мог передумать в последнюю минуту и не поехать туда. И мог опять вернуться к ней.
– Он этого не сделал, Чэтер. За это я ручаюсь.
– А что вы о ней знаете?
– Многое. Она приезжала на вокзал Ватерлоо, чтобы проводить вашего хозяина?
– Только не она! Они поссорились еще в Париже, и он ее там
– Вы сказали «домой»? Разве у нее есть дом в Лондоне?
– Нет, у нее после Эбби Роуд своего дома никогда не было. Она жила в меблированных комнатах возле Чейн Уок до отъезда в Ниццу.
– Приличные комнаты?
– Да, самолучшие.
– И она не провожала хозяина, когда он уезжал в Саутхэмптон на пароходе?
– Но он не на пароходе туда уезжал, а накануне борнмутским экспрессом.
– В четыре пятьдесят пять?
– Да.
– Он собирался заночевать в Саутхэмптоне перед отплытием за океан?
– Наверное. Он мне не рассказывал о своих планах. Только он мне показался как бы не в себе и все молчал.
– Он обещал вам написать из Америки?
– Да, и сразу же, как приедет. Хотел мне дать еще одно поручение.
– Не знаете, есть ли у полковника Рэннока друзья в Саутхэмптоне?
– Сказать точно не могу. Он знался летом с яхтсменами, но в марте таким людям там делать нечего.
– Миссис Рэннок встревожена отсутствием писем от сына. Он не писал все эти десять месяцев. Как вы думаете, это обстоятельство должно вызывать тревогу?
– Да, мистер Фонс, думаю, что так. Хозяин всегда любил мать, по-своему, конечно. Он мог отобрать у нее последний соверен, у бедной старой леди, когда ему приходилось туго, но он был к ней привязан. По-своему, конечно. Но не думаю, что он заставил бы ее страдать из-за отсутствия писем, если в состоянии был держать перо. Уверен, что он не смог бы так поступить.
– Ладно, Чэтер, мы должны прибегнуть к телеграфу и выяснить все, что сможем, в Доусон-Сити. А теперь скажите, что вообще вы думаете о миссис Рэндалл, она же Делмейн? Судя по вашим словам, она стервочка. Как вы думаете, она действительно привязана к полковнику?
– Уверен, что она его почитает, на свой лад, конечно. Я – ну, было письмо, которое она ему послала после их самой большой ссоры, они не виделись почти два года. Я не мог удержаться и прочел его. Случайно его подобрал и хочу вам сказать, это письмо лед бы растопило.
Но оно пришло как раз тогда, когда полковник вовсю приударял за леди Перивейл, и не обратил на него внимания.
– Но потом он вернулся к ней. Не устоял, а?
– Да, наверное, так и было, сэр. Но он провел очень много времени с такой неподдающейся особой, как леди Перивейл, так что бойкая и простая женщина, вроде Кейт Делмейн, опять могла привлечь.
– А вы не думаете, что она обманывала его? Не думаете, что на самом деле ей нравился тот боксер, как его, между прочим, зовут? Болиско, что ли?
– Да, сэр, Джим Болиско. Нет, он ей нисколько и никогда не нравился, этакая грубая скотина, заносчивый урод. Но она знала его с детства, потому что ер родные были из самых низов – отец держал небольшой кабачок по дороге в Бэттерси и не так-то легко женщине отделаться от подобных приятелей. Сэр Хьюберт
ГЛАВА 16
Разговор с Чэтером встревожил Джона Фонса и поверг его в глубокое раздумье. Имело ли тут место преступление или отсутствие полковника Рэннока – факт, легко объяснимый естественным ходом событий? В конце концов, уверенность матери в том, что с ним случилось что-то недоброе, не была достаточно обоснованной. Если он отправился, как собирался, на Клондайк, то весь образ его жизни, все его привычки неизбежно бы изменились, и человек, который, живя в цивилизованном обществе, аккуратно пишет матери, вполне мог забыть о своем сыновнем долге, оказавшись в обстановке ежедневного тяжелого труда, ежечасных опасностей и надежд, сменяющихся разочарованием, если золота все нет и нет. Трудно сказать, как повел бы себя в новых обстоятельствах такой человек с его прежним опытом и обычным образом жизни. Самый преданный сын мог перестать совсем писать домой. А может быть, доверенное случайному встречному, письмо его легко могло затеряться в пути. И все-таки существовала возможность, что он изменил план и остался в Нью-Йорке или в Сан-Франциско. Он мог избрать и другую часть Дикого Запада для своих приключений, провести, например, весь рыболовный сезон в Канаде или осенью отправиться на охоту в Аллеганские горы и, опять же, его письма в Англию могли потеряться в дороге.
Фонс не склонен был подозревать самое худшее на столь шатком основании, как отсутствие писем от путешественника, но было что-то такое в поведении миссис Рэндалл и в выражении ее лица, что возбуждало самые мрачные подозрения и питало сильнейший интерес Фонса к ее поступкам.
Если произошло преступление, и она знала об этом, то, наверное, была к нему причастна. И он тщательно стал следить за ней опять, но ни о чем не расспрашивал. Для допроса время еще не приспело. Он не хотел вспугнуть ее и легчайшим намеком на то, что ее подозревают. Слишком важным фактором она была во всей этой таинственной истории.
На следующий день после разговора с Чэтером Фонс нанес ей визит и уговорил пойти с ним в театр. Это впервые он проявил признаки уже прочного дружеского отношения, и, хотя она казалась удивленной, тем не менее согласилась: «С радостью выберусь из этой дыры, хоть на несколько часов», – сказала она, нетерпеливо вздохнув, так как в этот самый момент, стоя перед зеркалом, прикалывала меховой ток, который произвел большое впечатление на присяжных.
Фонс пригласил ее на музыкальную комедию-фарс, с начала и до конца вызывающую громовой хохот. В ней участвовал самый популярный лондонский комик, который дал полную свободу своему эксцентрическому веселью, и время от времени Фонс поглядывал на лицо своей спутницы, в то время как публика смеялась до упаду. Однако ни разу улыбка не осветила ее мрачное лицо. Да она вряд ли и сознавала, что происходило на сцене, на которую смотрела не отводя глаз с какой-то непреходящей меланхолией. Однажды она удивленно оглянулась вокруг, словно не понимала, почему люди смеются.