Любимый обманщик
Шрифт:
— Патрон Ти может не стесняться! — настаивал китаец. — Янь Фу и другие цветные помнят, как доктор и Патрон Ти спасли их детей от суда Линча! — Он настороженно оглянулся и прошептал: — Янь Фу не всегда верит слухам, но говорят, что Чарли очень любит медь! И готов отдавать за нее золото!
— И давно? — Кристиан понял, что имел в виду китаец. Его слова означали, что Чарльз Гриффин принадлежит к так называемым «медянкам», шпионам высокопоставленных противников политики северных штатов.
— Мой кузен из. Сиэтла говорит, что еще с шестидесятого года! — Янь Фу
— Хотел бы я познакомиться с твоим таинственным кузеном из Сиэтла, Джимми! Наверное, он мог бы много рассказать интересного! — заметил Кристиан. Но Янь Фу снова принял таинственный и непроницаемый вид.
— Решай скорее, Патрон Ти! — китаец начал сердиться. — Мужчина не должен стесняться, как девушка, впервые попавшая в публичный дом!
— Хорошо! — засмеялся Кристиан. — Двести долларов, согласен?!
— Согласен! Джимми Янь дает триста! С условием, что отправляемся сейчас же! Джимми Янь и Патрон Ти не должны терять времени!
— Ты хочешь сказать, что мне опасно оставаться в «Тиаре»? — Кристиан уже начал догадываться, что имеет в виду китаец.
— Джимми Янь целый час убеждает тебя, Патрон Ти! А ты ведешь себя, точно непорочная девица в первую брачную ночь, считая, что все закончится одними поцелуями! Ты слишком доверчив, Ти! Остерегайся медянок! — он осторожно выглянул и, подав знак Кристиану, что все спокойно, исчез за дверью, неслышно ступая мягкими тапочками. Стремительно мелькнули в дверном проеме его черный шелковый костюм, черная шапочка и черная блестящая косичка.
Предварительно соорудив на всякий случай в постели «куклу», Кристиан облачился в черный дорожный костюм, поглубже натянул шляпу, погасил свет и вышел из комнаты в одних носках. Ботинки нес в левой руке, правая же лежала на рукоятке кольта.
— Сюда, Патрон Ти! — услышал он, когда спустился по боковой лестнице. Его окружили земляки Янь Фу. Они о чем-то щебетали высокими голосами, приветливо улыбались и кивали. Кристиан вежливо раскланялся со всеми. Быстро надел ботинки. Вскоре вся компания сидела в фургоне, мчащемся по улицам Туин-Фолса.
Фургон покачивался, постукивали рессоры. И когда позади остались последние огни города, неожиданно остановился. Впереди стояла еще одна повозка. Кристиан услышал осторожные, приглушенные разговоры китайцев. Они о чем-то недолго совещались, тихо перебивая друг друга. Вскоре движение возобновилось. Возницы направили повозки в разные стороны. Лошади ступали неслышно, словно копыта были обмотаны тряпками. Такая предусмотрительность настораживала, более того, она казалась Кристиану бессмысленной. Он хотел поделиться своими соображениями с Джимми. Но монотонная тряска усыпляла, язык одеревенел и не желал повиноваться. Молодой человек задремал, а потом и крепко заснул.
Проснулся он, когда кто-то осторожно потряс его за плечо. Светало. В прорехи навеса заглядывали первые лучи солнца, окрашивая все вокруг в сиреневый
Со всех сторон звучали голоса птиц. Мелодично звенели капли, падая с деревьев на камни. Вершины гор окрасились в оранжевый цвет.
Кристиан потянулся и смущенно подобрал длинные ноги. Он лежал на сложенных стопкой джутовых мешках, развалившись во всю длину фургона. Кто-то заботливо накрыл его шерстяным одеялом. Попутчики оказались одетыми в темно-синие парусиновые костюмы. На ногах у всех были одинаковые суконные ботинки. Они о чем-то снова оживленно заговорили по-китайски, с любопытством поглядывая на Криса.
Появился Джимми Янь, подошел к молодому человеку.
— Пойдем, Патрон Ти! Покажешь своих гремучек! Успокоишь старика! Говорят, что он охраняет свое золото день и ночь!
— Не золото, а несколько шурфов и шахту!
— Скажи старику, что люди Джимми Янь не тронут и камешка из его шахты! Мы возьмем только змей, пока они не совсем проснулись! Они почти что мертвые!
— Йортом! — закричал Кристиан, и горное эхо повторило его зов. — Это я! Йортом! Ты дома? — Кристиан снова спрятался за валуном. И все повторилось сначала, будто и не приходил Кристиан на Поляну Мертвого Койота совершенно недавно.
Когда до Йортома наконец дошло, что Крис привел китайцев, чтобы очистить шахту от змей, старик довольно хмыкнул:
— И как эти проклятые китайцы не боятся гремучек? Говорят, что они их едят, Крис! — он действительно вел себя, точно малолетний ребенок. Выбрал точку обзора повыше, почти над входом в штольню, кинул на камень шинель и устроился на ней, сочтя место самым удобным для наблюдения за истреблением ползучих гадов.
Джимми Янь первым начал быстро спускаться вниз, прикрепив на шапку свечу. Кристиан наблюдал за ним, свесившись с верхнего ряда бревен.
— Патрон Ти, — радостно прокричал китаец, — да тут можно наварить мази на весь Пекин! Еще и лишнее будет!
Нет уж! — возмутился Кристиан. — Договаривались выловить всех до единой! Чтобы духу их не осталось!
Китайцы все были заняты делом. Одни вытащили из фургона котел, установили его и принялись наполнять водой. Другие собирали дрова для костра. Третьи, подчиняясь командам Джимми, стали спускаться в штольню. Каждый держал джутовый мешок. В руках у них не было никаких специальных приспособлений. Они ловили змей голыми руками!
Часть охотников доставала гремучих змей из нор и расщелин в шахте, другие поднимали мешки наверх и сортировали. У всех змей отбирали яд, некоторых пересаживали в оплетенные глиняные сосуды и оставляли живыми. С крупных снимали кожу и солили ее. А тушки бросали в котел. Вскоре варево кипело в полную силу. Пожилой китаец собирал шумовкой пену и помешивал в котле. Йортом, наблюдая за работой, потягивал виски и хохотал, словно заведенный.
— Ну, и молодцы! — орал он. — Крис, мальчик мой, мы скоро станем богатыми людьми! Я так долго этого ждал! Наконец-то я не буду здесь скучать один!