Любимчик Судьбы

Маркелов Олег Владимирович

— Этот говорливый бритоголовый молодчик является универсалом, как и наш командир, — представил капрал того самого рядового, который подавал голос во время подбора обмундирования. — Такие весьма ценны, потому что он не везде понемногу, а именно отличный универсальный солдат. В миру — Влад Масарик. Наш позывной — Гунн.

Бритоголовый, подражая Никсону, склонил голову, насмешливо усмехаясь в усы.

— Кстати, Гунн, отдаю тебе молодое пополнение под опеку и шефство, — добавил капрал, прежде чем представлять остальных. — На время первого рейда отвечаешь за него.

— Принято, — ответил Масарик без тени

каких-либо эмоций.

— Идем далее, — продолжил представлять капрал, исходя из одному ему известной очередности. — Рядовой Ирмгард Шерман. Позывной — Лилит. Снайпер. Высококлассный специалист-ликвидатор. Рядовой Тинмагомед Руми. Позывной — Самум. Универсал и специалист по маскировке. От него нельзя спрятаться или что-то спрятать. Рядовой Карл Дункан. Он наш основной минер. Мы все склоняемся к мысли, что он маньяк, а в армии скрывается от охотящейся за поджигателем психушки. Но, как бы то ни было, он с нами, и его позывной — Пых. Рядовой Томас Морган. Позывной — Лом. Специалист по системам боевых и жилых комплексов, системам контроля доступа, а также любым замкам. На гражданке, наверное, был домушником или медвежатником. Рядовой Уильям Кеплер. Позывной — Бубен. Это наша связь и наши уши, когда надо подслушать чужие разговоры. Рядовой Макс Майер. Позывной — Упырь. Универсал и очень сильный рукопашник. Если нужен «язык», посылаем его и знаем, что успех гарантирован. Без шума и пыли уложит любого. Ну и последний, но самый жизненно важный в нашей команде. Рядовой Джон Беккерель. Позывной — Кома. Неплохой универсал, но самое главное, медик. Так что, если тебя ранят, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не накаркать, он сделает так, чтобы ты недолго мучился. Да, чуть не забыл. У командира позывной — Джокер. А меня Папой кличут. Не знаю, как и понимать, то ли в святости моей уверены, то ли на возраст намекают.

Во время представления все бойцы стояли с довольными ухмылками, явно зная цену себе и своим товарищам. Это молодому надо доказывать, что он достоин быть среди них и одним из них. А они сейчас для него не только товарищи, но и экзаменаторы.

— Ближе познакомишься попозже, а сейчас пойдем в оружейную комнату. Подберем тебе твои главные инструменты.

— Ты уверен, что стоит уменьшать его возможности, занимая его руки железом? — подала голос единственная женщина в группе, которую назвали Ирмгард Шерман.

Высокая и мускулисто-худошавая, она, несомненно, была бы красивой или как минимум симпатичной, если бы не жесткое, граничащее с бездушным, выражение больших глаз. Форма шла ей, оттеняя эту агрессивную, опасную красоту, делая девушку сексуальной даже в камуфляже. Но никому из тех, кто хотя бы мельком знал о ее подвигах, не пришло бы в голову показать отношение к ней, как к сексуальному объекту.

— Надеюсь, Лилит, тебя его основной калибр не заинтересовал? — заржал Масарик, подмигнув остальным. — То-то я смотрю, ты даже собираться прекратила, как только он тут стриптиз исполнил.

— Вот ты, Гунн, придурок, — фыркнула девушка без тени злобы, отворачиваясь от Никсона, тем более что тот оделся и смотреть особо было уже не на что.

Тем временем Майкл послушно прошел следом за капралом в большую оружейную комнату, которая, подобно каптерке, имела вход из кубрика. Правда, вход этот закрывала бронированная дверь с электронным замком. Опознав данные капрала, замок

разблокировался, открыв тяжелую дверь и пропуская посетителей в оружейку.

— Разрешите вопрос, сэр? — обратился к капралу Майкл.

— Давай.

— Для чего нужны позывные, сэр? — спросил Никсон, заметивший, что Масарик и Шерман обращались друг к другу вовсе не по своим настоящим именам.

— Это просто, Малыш, — ответил Руков, приостанавливаясь на пороге оружейки. — Вся наша работа в основном заключается в разведывательных и диверсионных рейдах. В рейд мы все идем безликими. Ни парадной формы, ни знаков отличия, ни званий, А позывные еще и лишают нас имен. Так что постарайся пользоваться именно ими. Трудно привыкнуть использовать выдуманные имена автоматически, если ты не пользуешься ими повсеместно. И еще одно. Постарайся отучиться от обращения «сэр». Оно сразу же покажет противнику командиров. У нас нет отдания чести, обращений «сэр» и еще многого другого. Впрочем, командир тебе еще расскажет сам.

— Он говорил уже, — вспомнил Майкл. — Просто я не понял, что это для всех ситуаций. Принято.

— Вот и отлично. Ну что, Малыш, есть ли какие-то предпочтения? — спросил Руков, окидывая пирамиды и полки с разнообразным оружием.

— Не понял вопроса, — удивился Майкл.

— Чего ты не понял? — в свою очередь удивился капрал. — Мы не настаиваем на единообразии в оснащении бойцов.

— Как раз это я уже понял.

— А раз понял, значит, можешь подобрать что-то, с чем ты управляешься лучше всего, — пояснил Руков, указывая рукой на богатство разнообразия. — Главное, чтобы ты был максимально эффективен.

— Принято, — обрадовался Майкл. — Я еще на гражданке неплохо управлялся с ножами. Потом, в учебной роте, был лучшим в этой дисциплине. А еще я не отказался бы от чего-нибудь тяжелого.

— Что ж, это очень своевременно, — похвалил капрал. — Эти бездельники ленятся таскать с собой тяжести. А поддержка серьезной пушки, наподобие тяжелого «ПРК-12, 7» никогда не бывает лишней.

Говоря, Руков печально погладил рукой матовый кожух системы охлаждения стоящего в пирамиде ручного крупнокалиберного пулемета.

— Мы стараемся не использовать энергетического оружия в наших рейдах, — пояснил капрал свое поведение. — Оно слишком заметно для систем обнаружения противника. Старое доброе пулевое предпочтительнее, особенно если хорошо подобрано. Вот и ищем компромисс. Вроде бы и выдать тебе ПРК, но, с другой стороны, много коробчатых магазинов с патронами для него ты один не утащишь. Значит, или кого-то тебе в помощь давать, или считать это оружие одноразовым. И то и другое, как понимаешь, не слишком эффективно. Ладно, раз нельзя навьючить тебя тяжелым пулеметом...

Руков радостно улыбнулся, словно дело дошло до основного подарка на день рождения Никсона, и распахнул брезентовую шторку над отдельным шкафчиком. То, что там стояло, несомненно, было ручным оружием. По крайней мере, пистолетная рукоятка со спусковой скобой и расположенный на манер гранатометного под корпусом оружия плечевой упор ясно говорили, что огонь ведется с плеча. Майкл за время обучения в учебке стрелял из всех видов ручного оружия. Вернее, думал, что из всех. Ствол этого оружия выглядел как уменьшенный танковый и даже оканчивался похожим на танковый массивным дульным тормозом.