Любимая пешка короля

Нарватова Светлана

– Ты отказалась… – тихо начал Эль, – из-за меня?

Он смотрел на меня с обычным непроницаемым лицом. Но сейчас мне это было до звезды.

– Да причем здесь ты? Там вообще не до тебя было. А потом я подумала, что и хорошо. Не стоит доверять женщине, которую слушаются страховолки и которые запросто могут устроить магический пожар. А если бы я тут исчезла, и туда не попала? – я повернулась к Лео. – А что, попала бы?

Эльиньо подскочил с места и большущими шагами покинул кабинет, грохнув напоследок дверью.

– Ты и так попала, –

заметил маг, глядя вслед королю. – Куда уж дальше?

– Он обиделся, да? – дошло до меня, когда я нашла в себе силы выплыть из горя.

– Я бы так не сказал, – Лео опустил взгляд, словно прислушивался к себе. – Это как если у тебя одновременно разлетелись на кусочки голова и сердце.

– Я тебя умоляю! У него же корона до неба, она черепную коробку придавливает. Как там что-то может разлететься? – хмыкнула я, и горечь растеклась по языку.

– Ты действительно ничего к нему не чувствуешь? – с непонятным выражением, о значении которого я старалась не задумываться, спросил маг.

– Какая разница, чувствую я к нему что-то или нет? Он же король! А я всего лишь фаворитка. И то неполноценная.

– Ты слышала наш разговор? – уточнил Лео.

Спокойно. Без обвинений.

И я призналась:

– Да.

Так же спокойно. Без угрызений совести и вины.

– И ты сделала выводы, – констатировал он, и я кивнула. – Они неверны.

Я подняла бровь:

– Что именно я могла понять не так? На самом деле мне не предписывалась роль бесправной любовницы при законной жене?

– На самом деле у него никогда не возникала потребность удерживать кого-то. И я даже представить не мог, что она может возникнуть.

– Не преувеличивай, – отмахнулась я. – Он просто не привык к отказам. Не нужно путать отдавленное самолюбие с великими чувствами.

– Альёна, мне очень жаль, но я не могу спутать его чувства. Я их испытываю.

Я поморщилась:

– Мне бы не хотелось касаться этого вопроса. Но, Лео: даже если ты что-то испытываешь, и это не желание получить ту же игрушку, что и соседний мальчик в песочнице, совсем не следует, что то же самое испытывает Эльиньо.

– Альёна, – прищурив глаза, обратился ко мне он. – Я испытываю именно то, что испытывает Эльиньо. Это магическая привязка.

– То есть? – я склонила голову на бок.

– То есть каждый королевский отпрыск в возрасте семи-десяти лет, когда сила уже достаточно проявляется, магически связывается с самым сильным магом из ровесников. Это единственный способ обеспечить безраздельную преданность принцу и его защиту.

– Ты хочешь сказать, что если человек понимает, что испытывает другой, он будет ему предан? – поразилась я наивности рассуждений.

– Нет, ты всё еще не поняла. Я чувствую ВСЁ, всё, что испытывает Его Величество: страх, голод, злость, радость, боль, желание… Страсть, – он смотрел мне прямо в глаза, и мне стало очень, очень неловко.

– То есть ты спишь в дальних покоях, потому что… – стало доходить

до меня.

– Потому что если с Его Величеством что-то случится, у меня будет шанс его спасти. А если что-то случится со мной, скорее всего, погибнем мы оба. Его боль, испуг, гнев предупредят меня. У него такой способности нет.

Я даже не стала спрашивать, почему. Потому что какой монарх захочет портить себе жизнь чужой болью, голодом, страстью?..

– А если его сразу убьют? – уточнила я.

– Тогда и я буду сразу мертв. Я не переживу Его Величество ни на мгновение.

Вот и ответ, почему Верховные маги не возражают против молодой смены. Потому что некому возражать.

– Но ведь это же жестоко… У тебя же не было выбора?

– Альёна, жизнь монарха важнее чьих-то неудобств. К тому же Верховный маг – это огромная власть и возможности. Ничто не дается бесплатно. И за всё в этой жизни мы получаем воздаяние.

– Значит, Эльиньо заслужил то, что получил, – развела я руками.

– И я впервые в жизни ему завидую, – Лео поднялся и тоже пошел в сторону выхода.

Реальность №2. День девятый. Признательный

Еще вчера я думала, что сильнее перегрузить мою нервную систему невозможно. Но нет. Как же я ошиблась! Шестеренки извилин судорожно дергались в поисках, за что бы зацепиться, но пробуксовывали.

Я покинула королевский кабинет. Его стены были немым напоминанием об услышанных откровениях. В свою не свою комнату не хотелось. Я сомневалась, что встречу там кого-то из своих товарищей по спальне, но рисковать не хотела. Карма – как ружье с обратной отдачей: чем дальше летит пуля, тем сильнее бьет в плечо. Вчера я услышала, что не хотела. Нечаянно. Сегодня Эль услышал. Тоже не специально.

Ноги сами собой вынесли меня в сад, по дорожке, вглубь, дальше, дальше, пока я не оказалась в той отгородочке (или такой же отгородочке), как и вчера. Или не вчера? Когда мы здесь (или не здесь, но в очень похожем месте) столкнулись с Лео? Позавчера? Да, наверное. Но каждый день в моем личном календаре шел за месяц, поэтому немудрено, если я что-то путаю.

Я села на скамеечку и стянула с ног туфельки. Все-таки колодка до Лабутенов не дотягивает. Уперлась ладонями на скамейку сзади, откинулась, вытянула ноги, пошевелила пальцами. Свобода!

Какое сладкое слово.

Как часто мы к ней рвемся.

И как нередко о ней жалеем.

И подняла лицо теплому летнему солнцу.

Наверное, потому не сразу заметила, что мое уединение было нарушено.

Его Величество тоже не ожидал здесь кого-то увидеть. Судя по мелькнувшей на лице реакции.

Я села и стала нащупывать ногами обувь.

– Извините, Ваше Величество, – я попыталась встать, частично попав в носки туфель и безжалостно сминая задники. – Я сейчас уйду.

– Сиди, – отреагировал он. И неожиданно добавил: – Посиди со мной. Пожалуйста.