Люби, Рапунцель
Шрифт:
– Я ушла немножко позднее. – Даня решилась взглянуть на Владимира. Выражение на его лице выдавало, насколько он на самом деле встревожен. – Не сошлись характерами.
– Удивительно. Ведь твой уровень адаптации всегда был на высоте. Ты умеешь работать с любыми людьми.
– Извини.
– Почему ты извиняешься?
– Не знаю. – Даня куснула внутреннюю сторону щек. – И ты… спрашивал обо мне у Зотова?
– Каждый раз. – Владимир поправил рукав – его собственный вариант «спрятать глаза». – Ведь с тобой связаться не удалось. Ты поменяла номер
Коварный удар. И нанесла его она.
– Я решил, что было бы неуместно выяснять актуальный номер у Зотова. – Владимир внимательно посмотрел на девушку. – Подумал, что на то были свои причины.
«Точно. Просто я боялась, что, если сохраню твой номер, то не удержусь и в какой-то момент сорвусь. – Даня остолбенела, надеясь, что в широко раскрытых глазах не плескаются эмоции, что рвали в те мгновения ее существо. – Сорвусь и позвоню тебе, чтобы, плача и крича, попросить забрать меня отсюда – от этих детей, от этого города, от этих темных воспоминаний. От этой душащей меня ответственности. Разорвать нашу связь – так поступить разумнее всего. Вот, в чем я была уверена…»
– Я просто решила, что мой выбор подразумевал новое начало. – Даня приосанилась, рьяно веря, что удержит маску уверенности. – Предыдущие достижения ничего больше не значили. Нужно было двигаться с самого начала. Опять.
– А я был отвлекающим фактором?
– Нет! – Даня едва не захлебнулась в волне лихорадочных мыслей. Он задал слишком прямолинейный вопрос, и от того, как она на него ответит, зависел уровень грубости, которым она готова была его одарить. – Ты… Был слишком большим искушением. Я могла бы поддаться желанию вновь стать объектом твоей заботы.
– Объектом. – Брови Владимира дернулись. Он тихонько вздохнул. – Как же ты любишь всему придавать материальность. Даже чувствам.
– Неужели мужчины обожают болтать о чувствах? – Даня, неловко улыбнувшись, попыталась вернуться к шутливому тону.
– Мужчины тоже подвержены чувствам. И меня это не смущает. И слабости в этом я не нахожу.
– Ладно. – Даня растерянно примолкла.
«Ладно»? Что это вообще за реакция была? Шацкая, давай нормально разговаривай!»
– Что ж, с нашего расставания прошло всего несколько месяцев. – В интонации Владимира вернулась расслабленность. – Пожалуй, еще чуть-чуть, и я бы все же начал выпытывать твой номер у всех, до кого сумел бы добраться. Как раз по приезду и собирался этим заняться. Но сейчас в моих ухищрениях нет необходимости. – Он многозначительно посмотрел на девушку. – Ты же поделишься со мной контактами? Не станешь прятаться?
– Я и не пряталась.
– Хорошо. Не станешь стараться так сразу вычеркнуть меня из своей жизни?
– Наверное, нет. – Даня спешно отвела взгляд. – В смысле, да. Не стану скрываться.
– Рад это слышать. Так в чем заключается твоя новая работа?
– Я менеджер. – Даня скорчила гримаску. – Трудоустроена в агентстве по поиску талантов.
– Модельный бизнес? И менеджер? – Владимир удивленно хмыкнул. – Я полагал, что ты предпочитаешь работать с проектами,
– Не сказала бы, что это такая уж рутина. – Даня закатила глаза, мельком вспоминая о своих сумасшедших похождениях.
– Раньше ты думала иначе.
– И я все еще думаю, что в обнимку с бумажками, макетами и графиками безопаснее.
– Так на это решиться, – Владимир дернул плечом, – тебя заставили обстоятельства?
– Что-то вроде того, – уклончиво ответила она. Не хотелось слишком уж хитрить с Владимиром.
– Интересно. Знаешь, заметил несколько изменений. – Он стрельнул взглядом в оживленную толпу. – Раньше тебя не пугали мужчины,
– Они и сейчас меня не пугают, – уязвлено заспорила Даня.
– Что же ты так от того увальня побежала? Раньше ты таким с ходу давала понять, в какую сторону им следует дышать.
– Посмотри на меня! – Даня развела руками. – На мне три, от силы четыре тряпочки. Не мой профиль подготовки, вот и перешла на тактику отступлений. Честно, в этом уверенно себя не чувствую. Ничуть!
– И то верно. – Владимир воодушевленно осматривал ее. Кстати, ранее он избегал такого откровенного разглядывания, отвлекаясь то на одно, то на другое, или просто косился в сторону. А сейчас ему будто дали дозволение, и он наконец-то погрузился в расслабленное созерцание. – Немного… Вернее, абсолютно расхожий выбор с твоим обычным предпочтением в одежде.
– Да ты что! – Даня радостно выплеснула в этой фразе весь накопившийся сарказм и нервно потерла оголенные плечи. – Отвратительно, да?
– Не сказал бы. – Владимир жестом попросил ее покружиться. – Непривычно. Твоя склонность к сдержанности часто огорчала меня, но, так и не сломав эту стену из хладнокровия, я сдался. Точнее, твоя принципиальность убедила меня сдаться. Хотя и знал, что в тебе больше потенциала и очарования, чем ты желала показать. Что же изменилось? Уверен, сама ты подобный наряд себе бы не приобрела.
– Конечно!
– И кто же подарил… ах да, подарки ты не принимаешь.
– Это компенсация, – скрипя зубами, сообщила Даня.
– Компенсация. – Владимир повторил это слово, не вложив в интонации ни единой эмоции. – И ты надела это платье…
– Обстоятельства так сложились. – Дане стало жарко, хотя в помещении благодаря работе кондиционеров стояла прохлада.
– Неужели? – Владимир помолчал. – Хотелось бы увидеть того человека, который поспособствовал такому выдающемуся преображению. Кто же поборол твою принципиальность?
– А-а… А ты здесь откуда? – Следовало в корне сменить тему беседы.
– Я в числе организаторов.
Даня захлопала глазами, несколько замедленно воспринимая информацию.
– Ты спонсор?!
– Да. – Владимир устало вздохнул. – Долгая история.
На плечо Дани опустилась рука.
– И мы бы с удовольствием нашли время, чтобы ее послушать.
«О, черт же. Совсем забыла, что я тут не одна».
– Добрый вечер. – Глеб обошел девушку и встал прямо напротив Владимира.