Люби меня
Шрифт:
Я никогда полностью не забывала Брайана. Ни то, как он выглядит, или как звучит его голос, или как его смех освещает всю комнату. Порой его энергии было слишком много, но он был тем, кем был. Он был мужчиной, который любил меня так сильно, что это причиняло ему боль; ему физически было больно думать о том, чтобы он чувствовал, если бы мы были не вместе.
Вон — полная противоположность. Он спокойный. И тихий. Когда он входит в комнату, люди тоже замечают его, но не потому, что он громкий. Он обладает внешностью,
Полли выходит из подсобки, чтобы убрать несколько столиков, а я заканчиваю обналичивать пару клиентов, затем проверяю доску для заказов, прежде чем вернуться на кухню, чтобы убраться. Я делаю несколько глубоких вдохов и чувствую себя намного лучше.
Когда открываю дверь, то с удивлением обнаруживаю, что Вон моет раковину.
— Ты не обязан это делать.
— Ерунда.
— Спасибо.
Вон открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент звонит его телефон. Он достаёт его из заднего кармана и смотрит на экран, прежде чем засунуть обратно.
— Я должен идти. Мой посетитель уже пришёл.
— Окей.
— До скорого, Рейн.
Он останавливается прямо передо мной, улыбается и толкает дверь. Через несколько секунд я слышу звон колокольчиков на парадной двери, и Полли возвращается с озорной улыбкой на лице.
— Что? — спрашиваю я.
— Ничего. Просто интересно, почему горячий парень из соседнего помещения обнимал тебя, вот и всё.
Я закатываю глаза.
— Он просто помог мне убраться — чёрт! Он не успел поесть.
— Успокойся, — она гладит меня по руке. — Уверена, он не будет возражать против доставки.
Колокольчик на входной двери снова звенит, и мы обе выходим, чтобы позаботиться об остальных клиентах. В течение следующих двух часов мои мысли мечутся между тем, что я должна делать, и мужчиной, о котором не должна думать.
Я тру кольцо на цепочке, чтобы сосредоточиться, а затем начинаю заканчивать работу. Прежде чем убрать все ингредиенты, я делаю ещё один сэндвич для Вона и выхожу с Полли. Она машет мне рукой, прежде чем я поворачиваюсь и иду к двери рядом с моим кафе.
Когда продвигаюсь по рабочему месту Вона, я потрясена, увидев, что внутри уже всё готово и функционирует, как мне кажется, слаженно. Всего пару недель назад я случайно заглянула в окно и обнаружила, что внутри пусто. В дальней комнате жужжит тату-машина, из динамиков доносится рок-музыка. Чёрные и красные стулья гармонируют с тёмным полом, а на стенах висят изображения татуированных тел.
Не хочу прерывать то, что он делает, поэтому брожу вокруг и рассматриваю произведения искусства. Некоторые фотографии красивы, некоторые жуткие, а другие настолько реалистичны, что мне приходится щуриться, чтобы найти маленькие линии, которые выдают тот факт, что это татуировка, а не
Я ещё немного брожу в этом помещении и минут через десять начинаю двигаться в направлении дальней комнаты.
— Привет? Тут есть кто-нибудь?
Жужжание прекращается, и как раз в тот момент, когда я собираюсь повернуть за угол, Вон обходит его и почти врезается в меня.
— Воу, — он смеётся. — Что ты здесь делаешь?
Я делаю шаг назад и протягиваю бумажный пакет.
— Ты так и не поел.
— О, спасибо, — мужчина берёт пакет и бросает взгляд на другую мою руку, держащую выручку. — Это деньги из кассы?
— Да.
— Ты же подождёшь, пока я закончу, чтобы я мог тебя проводить, верно? — он поднимает свою тёмную бровь.
— Эмм…
— Рейн? — ах, меня убивает, что от одного звука моего имени, слетающего с его языка, у меня сжимается живот.
— Да?
— Хорошо, — Вон хватает меня за руку и тянет за собой по коридору. — Мне осталось всего полчаса, а потом я могу проводить тебя.
Когда мы входим в комнату, я застенчиво улыбаюсь мужчине, сидящему без рубашки в чёрном кожаном кресле, поднятом в воздух на пару футов.
— Ленни, это Рейн. Ты не против, если она посидит здесь, пока я закончу?
— Конечно, чувак.
— Привет, — машу я рукой.
Он кивает мне головой, когда Вон отодвигает стул от стены. Я сажусь, а Вон надевает чёрные перчатки и продолжает покрывать чернилами рисунок на руке Ленни.
— У тебя есть татуировки? — спрашивает меня Вон.
Я откашливаюсь.
— Нет.
— Хочешь?
Хотела раньше, когда была моложе.
— Нет.
Он усмехается.
— Я заставлю тебя передумать.
Кажется, он думает, что может быть убедительным в некоторых вещах, но я собираюсь доказать, что он ошибается. Наверное.
— Нет, не заставишь.
— Если Вон Моррис предлагает сделать вам татуировку, дамочка, не отказывайтесь, — вмешивается Ленни, и его низкий голос эхом разносится по маленькой комнате.
— Почему? Он так хорош или какой-то особенный?
— Никаких особенностей, — он кивает на свою руку. — Он лучший.
— Неужели? — я скрещиваю ноги.
— Я не собираюсь заставлять тебя делать тату, но предложение всегда в силе, дорогая, — Вон перебивает Ленни и бросает на того взгляд, ясно говорящий ему заткнуться.
Решив разрядить обстановку и быстро снять напряжение, я говорю ему:
— Ну, если я когда-нибудь передумаю, ты узнаешь об этом первым.
— Тебе виднее, — Вон делает что-то, что останавливает жужжание и пригвождает меня таким взглядом, который либо должен расплавить мои трусики, либо предупредить меня. Или и то, и другое. — Я не хочу, чтобы кто-то прикасался к твоей коже, кроме меня.