Люби меня
Шрифт:
— Нет, — мужчина разворачивает стул, садится на него и достаёт из кармана телефон. — Мне и так нормально. Спасибо.
Прежде чем отправиться назад, я вновь бросаю на него взгляд, затем быстро толкаю дверь, чтобы сделать ему дежурный сэндвич на ржаном хлебе. У меня дрожат руки, поэтому я делаю глубокий вдох, достаю кольцо, которое ношу на серебряной цепочке, и тереблю пальцами золотой ободок. Его текстура успокаивает меня. Воспоминания усмиряют мои нервы. Я прячу кольцо под рубашку и заканчиваю готовить
Вернувшись к его столику, протягиваю ему бутерброд в завёрнутом пакете.
— Всё готово.
Он смотрит на пакет в моей протянутой руке, облизывает губы и встаёт.
— Выгоняешь меня?
— Что? Нет. Мне показалось, что вы торопитесь.
Я отказываюсь признавать, что его присутствие нервирует меня. Никто и никогда на меня так не действовал. По общему признанию я обычно закрываюсь внутрь раковины, но тут что-то из другой оперы. Он привлекателен, не более того. Я могу посмотреть, верно?
— Торопился.
— А теперь уже нет?
Его длинные пальцы обхватывают мои, все ещё держащие пакет, и я втягиваю воздух от внезапного прикосновения, что является ошибкой, потому что запах его кожи и тёплых специй сливается с напряжением в воздухе и заставляет мои колени дрожать.
— А теперь нет, — он осторожно забирает у меня пакет и садится. Я начинаю отходить, но он выдвигает стул рядом с собой. — Присаживайся.
— О, эм, спасибо, но мне нужно…
— Садись, детка.
О, нет. Я не куплюсь на его обаяние. То, что он использует ласковое обращение, которое, вероятно, опробывает на каждой женщине, с которой хочет переспать, не означает, что я буду одной из них.
— Не называй меня так.
Его брови резко поднимаются.
— Хорошо. Как тебя зовут?
Я скрещиваю руки на груди и не двигаюсь с места. Не знаю, кем этот парень себя возомнил. Вероятно, у него были женщины, сидящие, лежащие или стоящие на коленях от одного лишь проблеска его идеально ровных зубов.
— Рейн.
— Рейн, — моё имя слетает с его языка. — Красиво.
— А тебя?
— Вон.
— Вон? — повторяю я по причинам, которых даже не знаю. Необычное, но чертовски сексуальное имя.
Он откусывает кусочек от своего сэндвича, а я, как приветливая хозяйка, наливаю ему стакан воды.
— Спасибо, — бормочет он между укусами. — Это действительно чертовски вкусно.
Наконец я сдаюсь и плюхаюсь на стул. Обслуживание клиентов и всё такое.
— Знаю, — я пожимаю плечами. Мы семь лет подряд выигрываем награду за самые лучшие сэндвичи. Мы знаем своё дело.
Он облизывает губы, стирая с них особый соус.
— Ты забавная, Рейн.
— А ты — ходячая проблема.
Я знаю этот тип мужчин. Нахал. Бабник. Потаскун. Такого мужчину хочет изменить каждая женщина. Включая меня.
Он не возражает и продолжает
— Спасибо. Я умирал с голоду.
— Пожалуйста.
Проходит мгновение, и воздух сгущается, напряжение усиливается. Похоже, он хочет что-то сказать, но качает головой и открывает дверь.
— Увидимся позже, дорогая.
— До встречи.
Я закрываю и запираю за ним дверь, затем кладу руку на сердце. Этого не может быть. Нечто подобное никогда не повторится. Я этого не допущу. Я отказываюсь. Последние два года я держала своё слово и сейчас не время колебаться.
Когда он называл меня «дорогая», я позволила ему. Мне даже понравилось. Нет, это не так. Да, это так. Чёрт.
Суетясь по залу кафе, я протираю все столы, переворачиваю стулья и вытираю пол. Закончив, закрываю кассу, кладу деньги в конверт на молнии, беру сумочку и выхожу.
Поскольку здание довольно старое, у меня возникают проблемы с дверью, и приходится довольно сильно её дёргать, чтобы активировать замок. Я дёргаю изо всех сил и поворачиваю ключ, удовлетворённая тем, что замок защёлкнул. Обернувшись, я натыкаюсь на стену из мышц и кожи.
— Вау, — глубокий голос Вона проникает мне в голову, когда он удерживает меня за руки, чтобы я не упала.
— Извини, — я отстраняюсь и выпрямляюсь. — Я тебя не заметила.
И снова это напряжение между двумя шагами, разделяющими нас, почти электрическое, и я покусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сосредоточиться на чём-нибудь другом.
— Я забыл тебе заплатить.
Он пытается дать мне денег, но я качаю головой.
— Всё нормально.
— Нет, бл*дь, не нормально.
Мои глаза расширяются.
— Серьёзно, всё в порядке.
— Женщина, возьми деньги.
— В любом случае, я уже закрыла кассу.
Я прячу конверт под мышку. Обычно мои родители уходят вместе с задатком, особенно после того, как нас ограбили много лет назад. Отпустив Полли домой пораньше, я не подумала о том, что уйду отсюда одна с кучей денег. Вот ещё одна причина, по которой меня не следовало оставлять за главную.
Он издевается надо мной, как над ребёнком.
— Ты уходишь отсюда одна со всеми этими деньгами?
— Эм, полагаю, что да.
— Это не разумно, Рейн. Ты напрашиваешься на то, чтобы какой-то отморозок попытался ограбить тебя или же, бл*дь, причинил тебе боль.
Я ощетиниваюсь на его замечание, будучи упрямой, и начинаю протискиваться мимо парня, но он хватает меня за руку. Я пытаюсь высвободиться из его хватки, но Вон лишь крепче сжимает меня.
— Отпусти меня.
Он немедленно отпускает меня и поднимает руки, сдаваясь.