Люби меня
Шрифт:
— Не стоило, — Кенни целует меня в щеку, открывает пакет и достаёт подарок. Его глаза смотрят на фотографию в замешательстве, а затем они загораются, когда он понимает, когда я сделала этот снимок. — Так мило с твоей стороны. Не знал, что ты это фотографировала.
— Знаю. Я такая коварная, — подмигиваю я.
— Брэд, — кричит он через весь бар. Его парень отрывает взгляд от парня, с которым разговаривает, и подходит к нам. Его мускулистое, покрытое татуировками тело ростом шесть футов и три дюйма пугает, но для меня он всего лишь большой плюшевый мишка. — Смотри, от нашей девочки Рейни.
Брэд крепко обнимает меня и берет
— Когда я сделал предложение, — констатирует он. — Спасибо, Рейн.
Я улыбаюсь счастливой паре на фотографии и так благодарна, что подумала запечатлеть этот момент на своём iPhone. Кеннеди был моим лучшим другом со средней школы, и когда он встретил Брэда в выпускном классе, я знала, что те, в конце концов, поженятся. Они идеальная пара. Брэд на несколько лет старше, но их это никогда не останавливало.
Брэд сделал ему предложение в нашем кафе, где они случайно встретились. Брэд приходил в течение нескольких месяцев, и он был одним из тех, кто оставлял мне большие чаевые. Помню, как рассказывала Кенни о нём, поэтому я шучу и пытаюсь записать себе в заслуги их отношения, но в действительности я никогда не видела двух людей, более подходящих друг другу.
— Не стоит благодарности.
Брэд замечает что-то на другой стороне клуба и уходит.
— Девочка, давай нальём тебе выпить, — Кеннеди улыбается и берёт меня за руку.
Я иду за ним сквозь толпу и машу рукой нескольким знакомым. Когда мы подходим к бару, он ставит меня перед собой и заказывает Лонг-Айленд.
— Брэд нервничает, — шепчет он, пока мы ждём мою выпивку.
— Что? Почему?
Он закатывает свои голубые глаза и качает головой, светлые пряди остаются на месте от обильного количества средств для волос на них.
— Из-за своего брата.
Теперь уже я закатываю глаза.
— Он такой придурок.
— Знаю. После угроз Уайатта с тех пор, как Брэд вышел, он был на грани. Я сказал ему не волноваться, но он до сих пор делает это. Он не выпил ни капли алкоголя, потому что готовится к тому, что Уайатт прокрадётся внутрь и устроит сцену.
Брат Брэда, Уайатт, взбесился, когда Брэд рассказал, что он гей и встречается с мужчиной. Брэд годами скрывал это от своей семьи, опасаясь их реакции. Его родители приняли это, но неохотно. Когда через полгода Кеннеди и Брэд объявили о своей помолвке, Уайатт сорвался. Он набросился на Кеннеди, обзывая его мерзкими словами и плюя ему в лицо. Он обвинил его в том, что тот сделал его брата геем, и обещал разрушить жизнь Кеннеди. Даже грозился убить его.
С тех пор Уайатт не видел ни одного из них и не разговаривал с ними, но Брэд защищает Кенни и не выпускает его из виду. Кенни, конечно, не слабак, но он миротворец, а не боец. Всегда видит в людях только хорошее. Он напоминает мне о том, кем я была раньше, и помогает мне жить, подталкивая двигаться дальше и не заставляя забывать.
Я беру свой напиток, когда Кеннеди кивает бармену, и затем следую за его худощавой фигурой обратно к столу. Поскольку он здесь работает, а заведение принадлежит Брэду, я никогда не плачу за выпивку. Именно поэтому у нас есть свой личный сектор, наряду с несколькими другими людьми, которые здесь для своей вечеринки.
Я потягиваю свой напиток, и примерно через полчаса Кеннеди ловит мой взгляд.
— Хочешь?
— Давай сделаем это, — я залпом осушаю свой стакан и следую на танцпол.
Мы с Кеннеди танцуем. Я прижимаюсь
Это единственное место, где я чувствую себя комфортно… позволяя настоящей мне сиять. Здесь я в безопасности. Мало того, что это гей-бар, Брэд также попросил вышибал присматривать за мной, и они присматривают. Я танцую с мужчинами, которые хотят танцевать, а не залезть мне в штаны. Не то чтобы я кого-то туда пускала. Даже несмотря на то, что прошло слишком много времени и мне хотелось, я держу своё обещание и остаюсь верной Брайану.
По мере того, как ночь продолжается, я возвращаюсь к столу лишь однажды, чтобы выпить немного воды. Мы с Кеннеди танцуем до тех пор, пока моя спина не покрывается потом, а ноги не начинают болеть. Чья-то рука обхватывает меня за талию, и твёрдая грудь прижимается ко мне.
Одно мне нравится в этом баре — мужчины знают, как танцевать.
И этот мужчина не исключение. Наши бёдра покачиваются в такт друг другу, а его тёплое дыхание на моей шее посылает холодок по всему позвоночнику. Я открываю глаза и вижу Кеннеди, танцующего в одиночестве. Он подмигивает мне.
Я обхватываю пальцами запястья мужчины, лежащие на моих бёдрах, и вжимаюсь в него. Его руки сжимают меня, и, покачиваясь, он спиной притягивает меня ближе к себе, в то время как его губы прижимаются к чувствительному местечку под моим ухом.
Страх заставляет меня инстинктивно отстраниться, но он не отпускает меня.
— Ты так приятно пахнешь, — шепчет он прямо перед тем, как его губы опускаются на мою шею и нежно посасывают. — И на вкус хороша.
Теперь я испытываю отвращение и готова разорвать этого мудака за то, что он такой извращенец. Я ожидала подобного дерьма в обычном баре, но не здесь. Вот почему я прихожу сюда. Мои пальцы отрывают его руки, и я поворачиваюсь, отталкивая его от себя. Задыхаюсь от гнева, видя лицо Вона, и делаю шаг назад.
Кеннеди обнимает меня за талию.
— Я же сказал тебе быть милым, — шутливо отчитывает он Вона.
Я сбита с толку.
— Откуда ты его знаешь? — спрашиваю я Кенни.
Под пристальным взглядом шоколадных глаз Вона я начинаю дрожать. Его челюсть напрягается, и он облизывает губы.
— Почему ты не представил меня своей подруге раньше? — наконец Вон задаёт Кеннеди вопрос.
— Потому что знал, что именно так ты будешь вести себя с такой красавицей, как она. Это моя девочка Рейни, — говорит Кеннеди, медленно выводя нас из толпы. Вон следует за мной, и я нервно сглатываю, не совсем понимая, почему он выглядит взбешённым. — Брэд велел тебе вести себя с ней прилично, Вон, — разглагольствует Кенни, выдвигая мне стул.
Я сажусь и скрещиваю ноги. Вон переворачивает стул напротив меня и седлает его, садясь ко мне ближе, чем нужно. Кажется, он не испытывает проблем с пребыванием в моём пространстве. Я отскакиваю назад, и он ухмыляется.
— Я веду себя хорошо, — смеётся Вон. — Просто поздоровался с ней, потому что мы уже встречались вчера в том сэндвич-баре.
Том сэндвич-баре?
— Феноменально, правда? — спрашивает Кеннеди, когда садится рядом со мной.
Вон высовывает язык и облизывает губы.