Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

— Увидели что-то необычное, госпожа Септиса? — окликнула её девушка.

— Да, — дрогнувшим голосом отозвалась родственница.

"Ну так теперь меня позови! — мысленно застонала Ника. — Чего тормозишь? Я же говорила, что надо делать!!!"

Однако Пласда Септиса Денса молчала, бестолково тараща глаза и нервно теребя край накидки.

"Вот батман! — мысленно взвыла попаданка, выбираясь наружу под удивлённые взгляды носильщиков. — Ох, дура! Надо идти, а то как бы она сама ко мне не пошла. Вот сейчас выскочит откуда-нибудь из-за кустов

группа захвата, и всё, придёт песец! Точно посадят на кол за покушение на имущество императора. И Вилит не отмажет. Да что же всё так плохо-то?!"

Но походка её по-прежнему оставалась спокойной и размеренной, а на лице каким-то чудом держалась лёгкая улыбка.

— Чем же вам так понравилась именно эта скульптура, госпожа Септиса? — с натужным смехом спросила племянница. — Что вы никак не можете от неё отойти?

— Что там? — выдохнула тётушка.

— Плохо, — одними губами ответила девушка, и поправляя накидку, показала краешек жемчужного цветка.

— О боги! — побледнела от ужаса собеседница, а Ника с тревогой заметила в конце аллеи двух мужчин.

Впереди неторопливо и важно вышагивал грузный господин в длинной сиреневой тунике и синем плаще, а за его спиной, смиренно потупив взор, шёл невольник в коричневом хитоне с металлической табличкой на груди.

— Я слышала, скульпторы любят выбивать где-нибудь на статуе своё имя, — чуть громче, чем следовало, произнесла девушка, наклоняясь к пьедесталу.

— Да, да, — энергично закивала супруга регистора Трениума. — Прекрасная работа. Хотелось бы знать, кто это сделал?

Тётушка начала вспоминать знаменитых ваятелей, а племянница, шагнув за каменную нимфу так, чтобы та закрывала её от нескромных взоров любопытствующих свидетелей, с наслаждением выронила завёрнутую в тряпочку драгоценность, ногой поправив траву.

— Увы, здесь ничего нет, — развела она руками.

— Вот оно! — ответила родственница. — На ноге, посмотрите!

Столь странное поведение двух дам не могло не привлечь внимания не в меру упитанного незнакомца.

— Что вы там ищите, госпожа? — спросил он сиплым, отдышливым голосом.

— Да вот очень понравилась эта нимфа-нутпенида, — любезно пояснила Пласда Септиса Денса, с видимым трудом беря себя в руки. — Хочу заказать бюст мужа у этого ваятеля. Если он, конечно, ещё жив.

— Павний Мадес! — наконец смогла разобрать Ника. — Никогда о таком не слышала.

— Ну как же! — вскинул густые брови собеседник. — Я его знаю.

— Вот как! — делано обрадовалась тётушка, направляясь к площадке за аркой. — Кто же он такой?

— Вполне приличный скульптор, — со знанием дела просвещал её толстяк. — Правда, он уже немолод, но у него есть талантливые ученики. Мастерская господина Мадеса в Венариуме за Флуминой, неподалёку от храма Ауры. Его там все знают.

Племянница шла за мирно беседовавшей парочкой и чувствовала, как ветерок неприятно холодит мокрую от пота спину.

Душевно распрощавшись со своим случайным знакомым, супруга регистора Трениума

залезла в паланкин, где её ждала родственница, уже успевшая аккуратно разложить развороченные подушечки.

Без сил плюхнувшись на сиденье, Пласда Септиса Денса с шумом выдохнула, и тут же благожелательная улыбка на её лице исчезла, словно надпись мелом на школьной доске, стёртая мокрой губкой.

— О боги! — подняв взгляд к потолку, процедила она сквозь стиснутые зубы. — Что за люди? Как подобное вообще могло случиться? Поверить не могу, что это сделано по приказу первой принцессы! Она же так хорошо нас принимала! Мы же ели за одном столом!

— А откуда тогда у кухонной рабыни могла взяться её шпилька? — криво усмехнулась девушка.

— Не считайте меня дурой, госпожа Юлиса! — зло зыркнув глазами, глухо прорычала тётушка. — Я все прекрасно понимаю! Но это так… мерзко и подло!

— Подождите, госпожа Септиса! — не в силах обуздать бушевавший в крови адреналин, продолжила язвить племянница. — Нас сейчас ещё и обыскивать будут!

— Что?! — очевидно, забыв в запальчивости, где она находится, собеседница попыталась вскочить на ноги, но лишь стукнулась головой о с хрустом разломившуюся планку крыши, да заставила носильщиков сбиться с ноги, от чего, потеряв равновесие, грузно шлёпнулась на подушки.

— Сядьте! — шёпотом рявкнула Ника. — А вы думаете, зачем нам подбросили драгоценности принцессы? Да затем, чтобы их найти! Поэтому успокойтесь и помните, что вы Пласда Септиса Денса — волевая женщина и супруга регистора Трениума!

Обжигая её взглядом, собеседница резко выпрямилась на сиденье, гордо вскинула подбородок, и сжав губы в куриную гузку, уставилась куда-то поверх головы девушки.

Скривившись, та отвернулась и стала отсчитывать шаги рабов, неумолимо приближавших их паланкин к воротам императорской резиденции.

На сто двадцать третьем раздался грозный окрик.

— Стойте, опустите носилки!

Глянув на племянницу так, словно та виновата во всём происходящем, тётушка, отодвинув занавеску, с лёгким раздражением спросила:

— В чём дело?

— Выйдите, пожалуйста! — приказал кто-то не терпящим возражения тоном.

— Что случилось, госпожа Септиса? — спросила Ника, которой даже не пришлось разыгрывать беспокойство, голос у неё и без этого дрожал.

— Этот храбрый воин хочет, чтобы мы вышли, — удивлённо вскинула брови родственница. — Но я не понимаю зачем?

— Видимо, у него на это есть какие-то важные причины, госпожа Септиса, — растерянно пожала плечами девушка. — И мы должны выполнить его просьбу.

— Ну, если вы так считаете, госпожа Юлиса, — презрительно скривила губы спутница.

Как Ника и предполагала, их остановили именно у ворот Палатина. Кроме всё тех же легионеров во главе с молодым десятником, здесь присутствовала одна из приближённых первой принцессы. К ней и обратилась за разъяснением супруга регистора Трениума.

— Что всё это значит, госпожа Гермия?