Лягушка-принцесса
Шрифт:
Она скорбно вздохнула и вновь улыбнулась.
— Но у вас есть мы. Вы зажжёте свой очаг от нашего.
— Нет, госпожа Септиса, — по-прежнему сохраняя задумчиво-отрешённое выражение лица, покачала головой девушка. — Я точно помню, что это было кресало.
— А что случилось потом? — видимо, бабушке передалась хорошо сыгранная внучкой тревога.
— Искры так и сыпались, но мох почему-то не зажигался, — благодарно глянув на неё, продолжила рассказчица. — Люди стали шуметь, кажется, кто-то даже ругался. Подошёл господин Аварий и говорит так грубо: "Дай сюда, я сам!" Я испугалась и передала ему кресало. Он
— О, бессмертные боги! — отпрянув, охнула Торина Септиса Ульда.
Улыбка хозяйки дома медленно угасла. Прислуживавшие за столом невольницы испуганно переглянулись, а Трита даже прикрыла ладонью рот. Во внутреннем дворике наступила тишина, только жужжали пчёлы, кружась над цветущими кустарниками, да из кухни доносился звон посуды.
— Вы видели, кого хоронили, госпожа Юлиса? — нервно сглотнув, нарушила молчание хозяйка дома.
— Нет, госпожа Септиса, — опустив взгляд, покачала головой девушка. — Я не рассмотрела, только показалось, что тот человек как-то странно одет.
— Это был мужчина? — подалась вперёд супруга регистора Трениума.
— Не знаю, госпожа Септиса, — беспомощно развела руками Ника. — Я так испугалась, что сразу проснулась…
Она вновь всхлипнула, смахнув с ресницы долгожданную слезу.
— Простите меня, госпожа Сесптиса. Я пойду к станку.
Направляясь к проходу, девушка бросила быстрый взгляд через плечо. Перегнувшись через стол, бабуля что-то горячо шептала озабоченной хозяйке дома.
"Ага! — ликующе подумала попаданка. — Проняло! Погодите, вас ждёт ещё и вторая серия!"
Она заправила нитку в челнок, и поудобнее усевшись на скамеечку, стала приобщаться к традициям.
Примерно через час в комнату заявилась Торина Септиса Ульда. Похвалив внучку за старательность и дав несколько бесполезных советов, старушка поинтересовалась:
— И давно ты так плохо спишь?
— Вы имеете ввиду эти нехорошие сны? — на всякий случай уточнила собеседница.
— И их, — кивнула бабуля. — И вообще.
Она сделала неопределённое движение рукой, словно отгоняя целую стаю докучливых мух. С трудом преодолев соблазн напрямую связать свои кошмары с главным смотрителем имперских дорог, девушка ответила более нейтрально. — Ещё когда первый раз в усадьбу приехала, госпожа Септиса. Только тогда они были не такие страшные, вот я и не обращала на них внимания.
— Так раньше они тебе только в усадьбе снились? — решила уточнить настырная старушка.
— Всякое бывало, — неопределённо пожала плечами Ника. — Но после смерти Риаты совсем тошно стало. Вот я и думаю, может, это она меня о чём-то предупредить хочет?
— Про то ведают лишь боги, — наставительно сказала старушка, и по сухим, ярко накрашенным губам промелькнула тень довольной, понимающей улыбки.
Казалось, внучка сказала именно то, что она ожидала услышать.
Матушка регистора Трениума поправила лежащую на костлявых плечах синюю накидку, посмотрела на открытый проём двери и негромко заговорила:
— Лет двадцать назад дочь одной моей знакомой чуть не порезала себе вены. Её обещали в жёны одному сотнику,
Прикрыв глаза, рассказчица покачала головой.
"Ну, и к чему этот разговор? — думала слушательница, стараясь ни чем не выдавать своего недоумения. — Чего она сказать-то хочет?"
— Похудела, подурнела, спать плохо стала, тоже, говорят, от кошмаров. Ей бы замуж, да никто не брал. Боялись. А любовника завести — ей родители не давали, честь рода берегли. Не вынесла она такой жизни. Да, видно, боги не захотели тогда её смерти. Мать случайно зашла в ванную, закричала, прибежали слуги, руки перевязали, лекаря знаменитого позвали. Жаль, он давно умер, а то бы я его и к тебе пригласила. В моё время врачеватели лучше в болезнях понимали, чем сейчас. Вот он и посоветовал родителям купить дочке молодого раба для утех телесных, чтобы вкус к жизни появился. Но те строго радланские обычаи блюли да ещё надеялись дочку замуж выдать, поэтому сразу отказались. Да я же говорила, что лекари тогда мудрые были. Он и объяснил, как сделать, чтобы и дочке угодить, и мужа будущего не обидеть.
Старушка многозначительно поджала накрашенные губы.
Не зная, что сказать на подобного рода намёк, Ника настороженно молчала, ожидая продолжения.
— Мои знакомые послушались врачевателя, купили красивого, умелого раба, и дочка их прямо расцвела. А через пять лет вышла замуж за богатого купца. И его родственники ничего плохого про невестку не сказали.
— Ну уж руки себе я резать не собираюсь, — усмехнулась попаданка, в который раз изумляясь простоте и незатейливости местных нравов, когда главное — сохранять хотя бы видимость пристойности. — Да и жених у меня вроде бы есть.
— Смотри, — с плохо скрытым осуждением покачала головой Торина Септиса Ульда. — Ты сейчас в том самом возрасте, когда не только душа, но и тело требует даров Диолы. А ты себя их лишила, от этого и сны плохие снятся.
— Вряд ли, — возразила девушка, фыркнув про себя: "Вот уж даже помыслить не могла, что они придут к такому выводу. Видно, по себе судят. Нет, дорогие родственницы, так просто я вас в покое не оставлю". — Думаю, боги меня хотят о чём-то предупредить.
— Я — не жрица, волю небожителей толковать не умею, — наставительно заявила бабуля. — Только горько мне глядеть на твои страдания. Может, всё-таки прислать к тебе Эминея сегодня ночью? Если желаешь сохранить невинность для мужа, он её не тронет. Этот проказник и по-женски любить может. Вот увидишь, после него тебе будет легче служанку забыть. Хоть в чём-то тебе её заменит.
"Вот батман! — едва не скрипнула зубами Ника, вцепившись в край ящичка с пряжей, так что пальцы побелели. — Они так и думали, что я лесби! Теперь вот решили заботу проявить. Вроде бы неглупая женщина, а какую ахинею несёт! Или от старости совсем мозги высохли? Только бы не заорать на неё".
Торина Септиса Ульда смотрела на девушку с такой жалостью, любовью и участием, что почти вся злость у неё куда-то испарилась. О внучке бабушка переживала вполне искренне, от всей души; и не её вина, что эта забота оказалась для Ники столь непривычной.