Лягушка-принцесса
Шрифт:
— Правильно, госпожа Юлиса, — машинально кивнул погружённый в размышления собеседник. — И что было дальше?
— Ничего, — пожала плечами девушка. — Его высочество отправился спать, а я вернулась к постели умирающей Риаты Лации, где и провела всю ночь, лишив сна семью добрейшего господина Беста.
Регистор Трениума бросил вопросительный взгляд на управителя, и тот поспешно закивал головой.
— Госпожа Юлиса ни на шаг не отходила от своей отпущенницы. Мы даже послали за лекарем господина Дамия, но он ничего не смог сделать, и госпожа Лация скончалась уже под утро.
— Садитесь, госпожа
— Небожители покарали меня за излишнюю доверчивость, господин Септис, — виновато опустив взгляд, пробормотала Ника. — Я всё ещё никак не привыкну жить в цивилизованной стране.
— Бест говорил, что вы стали ревностной почитательницей нимфы Фелои, — усмехнулся дядюшка. — Она вам будто бы даже являлась.
— И это так, господин Септис, — подняв глаза, племянница поведала историю о появлении в её любимой лощинке странной полупрозрачной женской фигуры, о визите в священную рощу, о встрече там с мужчиной по имени Мел Керн Васий и о неосмотрительно данном обете. — Я думаю, он кому-то рассказал об этом. Негодяи знали, когда я буду в священной роще и спрятались там заранее.
— И вы ничего не заметили? — недоверчиво усмехнулся регистор Трениума.
— Только осла с повозкой, — прерывисто вздохнула девушка. — Но я подумать не могла, что мне может угрожать какая-то опасность в этом священном месте! Я подошла к алтарю, чтобы принести в жертву кусочек лепёшки, а служанка осталась позади. Когда она закричала, я пыталась обернуться, но не успела. Меня ударили по голове, и очнулась я только в повозке под циновкой…
— Негодяи ничего вам не сделали, госпожа Юлиса? — внезапно прервал её слушатель.
— Нет, господин Септис, — успокоила его Ника. — Они очень спешили. Наверное, понимали, что своим поступком оскорбили нимфу, вот и торопились убраться подальше от её священной рощи?
Дядюшка понимающе кивнул.
Для людей, привыкших к тому, что боги и другие сверхъестественные существа то и дело дают людям о себе знать, объяснение прозвучало вполне правдоподобно. Далее рассказчица разъяснила как сумела перерезать верёвки и убить похитителей. В доказательство она принесла из спальни короткий кинжал в ножнах, пояснив, где и как он крепился. Однако даже после этого попаданка ясно видела, что регистор Трениума по-прежнему относится к её словам с большим недоверием.
— Так это не принц вас освободил? — на всякий случай уточнил он.
— Нет, господин Септис, — подтвердила девушка. — Мы встретились с его высочеством на дороге, когда я возвращалась в священную рощу, чтобы найти тело служанки. Тогда я думала, что её убили, но она оказалась ещё жива. Спутники его высочества помогли мне погрузить тело моей Риаты на тележку, и я повезла её в поместье…
Закончив рассказ описанием ужина, Ника замолчала, вопросительно глядя на дядюшку.
— Мне жаль вас огорчать, госпожа Юлиса, — немного подумав, сказал тот. — Но его высочество не отличается постоянством в своих сердечных привязанностях. Не успел вернуться в столицу — как пошли слухи, будто он уже успел соблазнить дочь сенатора Тулия, а теперь вот говорят о сыне детрибуна Елесия.
— Я всего лишь выслушала его, господин Септис, — проговорила племянница. — И не собираюсь оказывать ему какие-то знаки внимания.
— Похвально, госпожа Юлиса, — улыбнулся собеседник. — Я всегда знал, что вы умная девушка.
— Благодарю, господин Септис, — склонила голову она.
— Тем не менее, я решил увезти вас в город, — продолжил регистор Трениума. — Здесь вам оставаться слишком опасно.
— Вы думаете, это похищение было не случайным? — встрепенулась Ника.
— Не знаю, — покачал головой дядюшка. — Может, это были обычные людокрады, пытавшиеся похитить молодую, красивую девушку, или их послал кто-то из наших врагов. Когда дело заходит об имении стоимостью в миллион империалов, ничего нельзя исключить. Собирайтесь, госпожа Юлиса, мы выезжаем завтра же утром.
— Хорошо, господин Септис, — сказала племянница, поднимаясь. — Только у меня теперь нет служанки…
— Госпожа Бест вам поможет, — не медля ни секунды, распорядился хозяин имения.
— Вы расскажете о том, что со мной произошло, сенатору? — прежде чем вернуться в свою комнату, спросила Ника.
— Придётся, — со вздохом проворчал регистор Трениума. — Уж лучше, если он узнает обо всём от меня, чем от других. А ваша история скоро будет известна всего Радлу, клянусь Питром. Даже если принц почему-то промолчит, его приятели обязательно разболтают.
Укладывая вещи в сундук, супруга управителя предложила племяннице владельца имения взять себе в служанки её дочь.
— Будете платить хотя бы риалов сто в год — и то хорошо, — суетясь, тараторила толстуха. — Глядишь, лет за пять накопит себе на приданое. Она у меня девочка старательная, всё, что нужно, умеет.
— Да она же ещё маленькая! — изумилась собеседница. — Ей всего десять лет. Куда ей в слуги? Там и воду надо носить и бельё стирать. А если надо будет в город сходить?
— Ну так и что, — пожала широкими покатыми плечами отпущенница. — Вы ей только расскажите куда, она у меня шустрая.
— Нет, госпожа Бест, — покачала головой девушка, подумав: "Ещё не хватало детей эксплуатировать. А если с этой малявкой что-нибудь случится? Одна служанка из-за меня уже умерла, хватит".
— Хоть ваша дочь и умница, но я её с собой не возьму. Поговорю с госпожой Септисой, может быть, она кого-нибудь даст.
— Ну как хотите, госпожа Юлиса, — разочарованно пробурчала супруга управителя.
Очевидно, регистор Трениума всерьёз опасался за жизнь племянницы, потому что на этот раз он взял с собой в имение пятерых коскидов, у троих из которых на поясах висели короткие мечи.
Какое-то время господин Септис сидел на передней скамеечке фургона, обсуждая с толстым отпущенником какие-то хозяйственные дела. Бест лично отправился в Радл не только за тем, чтобы проводить покровителя и вернуть назад фургон, но и закупить кое-что для поместья.
Ника, у которой ещё вчера вечером возник один весьма деликатный вопрос, терпеливо ждала, когда же они наговорятся, и дядюшка заберётся в повозку, чтобы полежать на набитом свежей соломой матрасе.
Дав ему устроиться поудобнее, она пододвинулась ближе и тихонько поинтересовалась: