Лягушка-принцесса
Шрифт:
А тут ещё история с письмом, которое госпожа Юлиса пыталась передать государыне через Акция. Прекрасно зная отношение своей царственной пациентки ко всякого рода просьбам чужих ей людей, лекарь решил, что правильнее будет скрыть данное послание. Однако по капризу богов принц смог его прочитать, и Акций видел, что он искренне сочувствует девушке, которую родственники собрались выдать замуж за старого богача, прославившегося любовью к мужчинам.
Потом было наделавшее много шума выступление госпожи Юлисы в Сенате, куда её пригласили по вопросу возвращения родовых земель младших
Как правило, радлане не очень-то интересуются мнением детей, подбирая им жениха или невесту. Однако лекарь не особенно удивился, когда после вопроса матери: кого бы он хотел видеть своей женой, принц вспомнил именно об этой девушке.
Но охранитель здоровья государыни видел, насколько выбор сына шокировал Докэсту Тарквину Домниту, и понимал, что открытая поддержка кандидатуры госпожи Юлисы может вызвать сильнейшее неудовольствие его царственной пациентки. В данном случае лучше всего отмолчаться, предоставив событиям развиваться своим чередом. Вот только собеседница с нетерпением ждёт ответа, а значит, надо что-то говорить.
— Похвально, что его высочество думает не только о своих чувствах, — медленно, словно размышляя вслух, сказал врачеватель. — Удача госпожи Юлисы пойдёт на пользу всей императорской семье. Но всё же я сомневаюсь, что она достойна стать женой сына самого Константа Великого!
— Можно подумать, я сама этого не поняла! — раздражённо фыркнула собеседница. — Мало того, что эта девица неизвестно откуда взялась, так она ещё и хладнокровная убийца! Вилит — сын не только государя. Я, между прочим, тоже имею некоторое отношение к его появлению на свет!
— Простите за то, что так неудачно выразился, ваше величество, — поклонившись, поспешил извиниться царедворец. — Я всё же не оратор. Разумеется, его высочество — прежде всего ваша плоть и кровь.
— Вот именно, — проворчала Докэста Тарквина Домнита. — Вам известно, насколько свободны нравы варваров, среди которых выросла госпожа Юлиса. Да и мало ли с кем она якшалась по дороге в Радл? Кто знает: сколько мужчин уже прошло через её постель? Нет, нет, — это совершенно исключено! Что, если она продолжит так себя вести, став супругой Вилита?! Мой долг перед Империей не допустить такого позора!
— Вы, как всегда, правы, ваше величество, — согласно кивнул лекарь. — Те девушки, которых вы со всей материнской любовью и присущей вам мудростью предложили его высочеству, родились и выросли в цивилизованной стране, воспитывались по самым правильным в мире радланским обычаям. При желании можно легко выяснить любые подробности их жизни, а о госпоже Юлисе мало что известно.
— Я не собираю сплетни, господин Акций! — строго нахмурилась государыня.
— А этого и не требуется, ваше величество, — усмехнулся царедворец. — В Радле все про всех знают.
— А что не знают — так придумают, — зло фыркнула женщина. — Но, по крайней мере, это лучше, чем полная неизвестность.
Повернувшись
— Налейте мне вина, господин Акций.
Осушив почти до половины массивный серебряный кубок, она озабоченно сказала:
— Кажется, придётся воспользоваться вашим советом и ничего не говорить государю о госпоже Юлисе… В самом деле, как я буду выглядеть, предлагая в жёны нашему сыну девицу с таким сомнительным прошлым?
— Ваши решения всегда взвешены и разумны, — привычно польстил лекарь и тут же посоветовал, принимая озабоченный вид. — Как охранитель вашего здоровья, я настоятельно рекомендую вам отдохнуть после такого напряжённого разговора.
— Хорошо, — покладисто согласилась государыня, полуприкрыв глаза. — Можете идти, господин Акций.
Прихватив свой серебряный поднос и рюмку из-под настойки, врачеватель направился к двери.
— Подождите! — голос императрицы заставил его остановиться. — А вдруг госпожа Юлиса на самом деле пользуется покровительством богов. Клянусь Ноной, ей и в самом деле необыкновенно везёт.
— Есть лёгкий способ проверить её удачу, ваше величество, — обернувшись, царедворец поклонился, чтобы скрыть усмешку.
— Какой? — насторожилась хорошо изучившая своего любовника императрица.
— Замужество за вашим сыном, безусловно, будет счастьем для любой девушки, — убеждённо заявил тот. — Поэтому наряду с теми, кого вы уже отобрали, упомяните в разговоре с государем и госпожу Юлису. После этого сразу станет ясно, к кому из них больше благоволят боги.
Докэста Тарквина Домнита расхохоталась так, что едва не пролила остатки вина на постель.
— Ах, вы — хитрец! Сначала соглашаетесь с тем, что подобная невеста не подходит моему сыну, и тут же советуете предложить её кандидатуру императору. Как это понимать, господин Акций?
— Всё очень просто, ваше величество, — серьёзно ответил врачеватель. — Ничего не сказав государю, вы лишите госпожу Юлису возможности стать супругой сына, но рискуете с ним поссориться. Судя по всему, его высочество не на шутку увлечён этой девушкой, и иной выбор очень сильно его разочарует. Как истинный радланин, он не посмеет ослушаться воли родителей, но одни боги могут знать, как сложится его семейная жизнь, и кого он будет за это благодарить? А выполнив пожелание принца, вы предоставите бремя решения супругу, оставаясь ни при чём. Если же удача госпожи Юлисы действительно так велика, император остановит свой выбор на ней, если нет — его высочество Вилит поймёт, что он ошибался.
Улыбка медленно сползла с лица собеседницы.
Усмехнувшись на сей раз про себя, лекарь покинул комнату.
Пока императрица приходила в себя, обдумывая неожиданное желание сына, та, кого он пожелал видеть своей женой, кусала губы, давя рвущийся из груди крик. Тихонько скрипнули бронзовые петли, заглянувший в комнату управитель имения покачал головой.
— Госпожа Юлиса, позвольте подготовить тело госпожи Лации к погребению.
— Подождите ещё немного, господин Бест, — срывающимся от рыдания голосом попросила девушка.