Львиное сердце
Шрифт:
– Мы победили благодаря Сатерлендам из Ларига, – сказал Росс. Его мнение об этом клане совершенно изменилось. Они, конечно, более необузданны, чем шотландцы с юга, но такие же смелые и преданные. – Те, кто напал на вас, были из Кертхилла?
– Я их не знаю, но они были в доспехах и шлемах, все похожи один на другого.
Обычно воины, отправляясь в сражение, надевали повязки с эмблемой клана или несли свои знамена, чтобы отличить друзей от врагов. Росс перешел к более трудному разговору и пересказал обвинения Меган против Комина,
– Она настаивает на его виновности, говорит, что он косоглазый, а значит… в общем, опять ее глупые предрассудки, но все же…
– Я сам вырос среди суеверий, – сказал Оуэйн, – а они у нас, валлийцев, не намного отличаются от суеверий шотландских горцев. Многие вовсе не беспочвенны, хотя я не вижу доказательств предательства лорда Комина.
– И я тоже. Он не сделал ничего подозрительного, кроме того, что не сказал мне, что был женихом Меган.
– Он убил Арчи. – Оуэйн поглаживал подбородок.
– А Уи Уот убил Дугласа, – возразил Росс. Как он устал! Устал от интриг и козней, которые все время приходилось разгадывать…
– Уот поступил так, спасая вам жизнь, а Комину не обязательно было убивать Арчи, чтобы не дать ему уйти. К тому же мы не знаем, что стало с Филис после того, как Комин ее увел.
– Ты обвиняешь Комина в том, что он убил ее? – спросил с отвращением в голосе Росс. – Ты вроде Меган – везде тебе мерещится зло.
– Вы говорите, что она упряма, – покачал головой Оуэйн. – Напавшие на нас искали Лукаса. Тот, кто ударил Лукаса по голове, пытался утащить его, хотя за Лукаса не получишь богатый выкуп.
Росс посмотрел в сторону шатра, где лежал парень.
– Они надеялись, что он отведет их к Сьюзан. И мы вернулись туда, откуда начали. Кто нас преследовал? Люди Арчи? Или разбойники? Или…
Громкий, мучительный крик прорезал ночную тишину, спящие вылезли из-под одеял, охрана насторожилась. Крик повторился – он исходил из шатра с ранеными.
Росс мгновенно бросился туда. Откинув навес, он ворвался внутрь с мечом наготове. От увиденного он застыл как вкопанный.
Пара факелов бросала отсветы и тени, пляшущие на стенах шатра. Казалось, что он попал в ад: страх витал в воздухе, пропахшем дымом и кровью. В середине шатра лежал Эндрю, обнаженный до пояса. Весь в крови, он извивался, стараясь освободиться от двоих мужчин, державших его.
– Что ты стоишь как чурбан! – задыхаясь, выговорила Меган. Она нагнулась над грудью рыцаря и прижимала окровавленное полотенце к его плечу. – Надо, чтобы он лежал спокойно, а не то он истечет кровью и умрет.
Росс вложил меч в ножны, сделал знак Оуэйну помочь Дейви держать ноги Эндрю, а сам опустился на колени у головы своего старого наставника. Он обхватил руками его плечи, и глаза старого воина открылись. В них Росс увидел неприкрытый, дикий страх.
– Лучше умереть, чем остаться калекой. Она оттяпает мне руку.
– Что? – Росс поднял голову,
– Если смогу, я спасу ему руку. Но он не хочет выпить лекарство от боли. – Меган кивнула в сторону, где на земле валялась опрокинутая чаша. – А я ничего не могу делать, пока он мечется.
– Я должен быть в сознании, – прохрипел Эндрю. – Я не хочу уснуть… а потом проснуться и увидеть… что руки нет.
Росс понимал его, но Меган он доверял. Проглотив комок в горле, он ласково обнял плечи своего старого друга и учителя.
– Если Мег говорит, что она ее не отрежет, значит, не отрежет.
– Я дал ей повод невзлюбить меня, – сказал Эндрю.
Росс увидел, как печально сжала губы Меган.
– К сожалению, в этом ты не одинок, но у моей Мегги всепрощающее сердце. Ты виноват перед ней меньше, чем я, но она ведь спасла меня от яда, так что можешь доверить ей свою руку. – Росс почувствовал, как Эндрю расслабился. – Дейви, принеси другую чашу со снадобьем и помоги ему выпить, – сказал Росс.
Меган улыбнулась Россу с благодарностью… и не только за помощь. Его поддержка согрела ее, придала мужества выполнить то, что ей предстояло. Через плечо она велела Дейви принести иглу и нитки из мешка, поспешно собранного женщинами из Ларига.
Эндрю лежал с закрытыми глазами, но, когда игла вошла ему в тело, он сморщился. Меган едва сдерживалась, чтобы не дрожать – это «вышивание» ей было особенно не по душе, но ведь он истечет кровью, если она не соединит края зияющей раны от плеча до локтя. Несмотря на то что ему ремнем перевязали подмышку, кровь лилась потоком.
Меган обуревали сомнения. Она хорошо умела лечить больных травами, принимать роды, а вот зашивать раны, полученные в сражениях… Ей казалось, что у нее ничего не выйдет, она боялась не оправдать доверие Росса. Подняв на него обеспокоенный взор, она увидела, что он ей улыбнулся.
– Ты просто постарайся, любовь моя. Больше от тебя ничего не требуется.
Любовь. Да, именно любовью светились его глаза. Это придало крепость ее рукам. На этот раз Эндрю не пошевелился, когда в него вонзилась игла. К счастью, либо он потерял сознание, либо подействовал опиум.
Преданный Дейви сидел с одной стороны, промокая кровь, чтобы ей было видно, что она делает. Росс не отходил от нее с другой стороны. От него веяло надежностью, и в ней Меган черпала силу, столь необходимую для этого долгого и тяжелого испытания. Время от времени он вытирал пот у нее со лба и вдевал в иглу новую нить.
Когда наконец рана была зашита, обложена листьями крапивы, чтобы уменьшить опасность воспаления, и перевязана, Меган в изнеможении откинулась назад. И тут же почувствовала объятия Росса. Затем он стал мыть ей руки, а она слабо возражала.