Львиное сердце
Шрифт:
– С твоей помощью я уже начал забывать. – Он ожидал увидеть в ответ улыбку, но его смелая маленькая воительница расплакалась. – Вот так раз, девочка моя. Я, как и мой родитель, совершенно теряюсь при виде слез своей жены.
– Это… от счастья, – рыдая, выговорила Меган.
– Ну, успокойся.
Россу самому хотелось заплакать. Он подхватил свою дрожащую жену и уложил на походную кровать в углу шатра. С несвойственной ему нежностью он раздел ее и прикрыл одеялами, но она не успокоилась до тех пор, пока он не разделся
– Спи, – вполголоса проговорил он, гладя ее мокрое от слез лицо.
– Обними меня покрепче, – попросила она и прижалась к нему с такой силой, какую трудно было ожидать от нее после всего пережитого ею за последние два дня. – Ах, – вздохнула Меган, когда его жаждущая плоть заполнила пустоту, которую она ощущала внутри. – Теперь мы вместе, – прошептала она.
Их тела раскачивались в заданном ею ритме, а он стонал и трепетал от счастья, выкрикивая ее имя. Вихрь закружил их, и Росс понял, что обрел то, без чего не мог существовать.
Глава шестнадцатая
На следующее утро Лукас открыл глаза, увидел Меган, и первое, что он произнес, было:
– О, миледи, а я боялся, что вас убили. Я видел стрелу в шее вашей лошади.
Россу это не очень понравилось.
– Ага! – Меган торжествующе посмотрела на Росса. – Я говорила, что в лошадь стреляли. Отчего ты вдруг застонал?
Черт возьми! Но Росс не привык лгать и поэтому смущенно произнес:
– Мне рассказал об этом Оуэйн.
– А ты ни словом не обмолвился? – Меган сердито нахмурилась.
– Ты не спрашивала про лошадь, а у меня голова была занята другими делами…
Обернувшись к Лукасу, она спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
Юноша сказал, что у него такое ощущение, будто по нему пробежало стадо скота.
Росс чувствовал себя не лучше. А тут еще женушка не обращала на него никакого внимания, словно он прокаженный, – не глядя на Росса, она переходила от одного раненого к другому.
Все, кроме Эндрю, были в состоянии ехать верхом. Около старого рыцаря сидел Дейви, послушно меняя тому холодные полотенца на лбу и давая снотворное по указанию Меган.
– После того, что случилось с отцом, я боюсь долго держать сэра Эндрю без сознания, – сказала она. – Но от боли он начнет метаться, и швы разойдутся.
Росс угрюмо кивнул, положил Эндрю на плечо руку, а затем вышел из шатра следом за Меган.
Утренний воздух освежал, и Меган глубоко вздохнула. Опустив глаза и сжавшись от холода, она медленно шла по дороге к груде скал, которые служили границей горного кряжа, где стоял их лагерь.
Росс, весь в своих невеселых мыслях, шел за ней. Дул легкий ветерок, донося лязг оружия, возбужденное похрапывание лошадей, шум людских голосов – лагерь сворачивался. Росс предпочел бы остаться здесь еще на несколько дней, но это было слишком опасно.
– Разве нельзя оставить твоих воинов
Удержав ее за плечи от падения, он сказал:
– Совершенно невозможно. Мы отбились от этих негодяев вчера, но это вовсе не значит, что они больше не нападут. Я хочу убраться отсюда подальше, пока они, зализав раны, снова не стали нас преследовать.
Меган сжала губы.
– Понятно. Но разве ты не понимаешь, что они пойдут вслед за нами к Сьюзан?
– Я в состоянии защитить еще одну женщину, – обиделся Росс.
– А ребенок?
Росса вдруг посетило ужасное видение: Меган и Сьюзан стоят посередине поля брани, а между ними – малютка Киеран.
– Я заплачу воинам из Ларига, чтобы они пошли с нами, а если нужно, найму еще людей.
– А раненые? – нерешительно спросила Меган. – Эндрю не может ехать.
– Я оставлю его с женщинами из Ларига. К тому времени, как мы доберемся до твоей сестры, он поправится. – Или умрет, но Росс старался об этом не думать.
– Нам ведь противостоят не обычные грабители, – мрачно заметила Меган. – Они уже дважды пытались схватить Лукаса и меня.
– Я смогу защитить тебя. Война – мужское дело, и оставь это мне. – Раздражение явно звучало в голосе Росса, и оно передалось ей.
– Я не сомневаюсь в твоем военном искусстве. Видит Бог, я его наблюдала, – резко ответила выведенная из себя и испуганная Меган. – Но твоя гордость может стоить жизни Сьюзан и Киерану, если Комин настигнет нас…
– Опять Комин! – выпалил Росс. – Какая жалость, что наш пленный умер сегодня утром, не то бы я допросил его с пристрастием, хоть мне это и претит, чтобы узнать, кто их предводитель.
– Да, Комин. – Меган боялась за свою семью сильнее, чем она боялась гнева Росса. При первой же возможности она отзовет Лукаса в сторону, и они…
– И не вздумай улизнуть одна, – рявкнул Росс, впившись пальцами ей в плечи и слегка тряхнув. – Обещай, что даже не станешь пытаться это сделать.
Гнев придал ей силы. Она скинула его руки, а может, он сам снял их с плеч.
– Разве ты не боишься, что я поклянусь, а потом нарушу обет? – огрызнулась Меган и побежала от него прочь.
За спиной она услышала скрип шагов по камню, и тут же его железные руки обхватили ее.
– Я верю, что ты выполнишь любое обещание, данное мне, – мягко сказал он. Она попыталась освободиться, но он прижал ее к себе так, что его подбородок оказался поверх ее головы. – Ты такая же, как эта земля, моя Мегги, – дикая, прекрасная и непокорная.
Меган глядела на равнину, которую они должны были пересечь, на горы вдали, чьи багровые вершины выделялись на розовато-золотом диске восходящего солнца. Ею овладел праведный гнев, но она молчала.
Росс вздохнул и взъерошил ей волосы.