Львиное сердце
Шрифт:
Россу оставалось только благодарить судьбу, так как все его трудности разрешились… за исключением примирения с Меган, конечно, не простившей ему прошлую ночь. Эаммон не убивал Лайона. Это сделал человек, который теперь мертв, так же как и его гнусный напарник. Пиратству пришел конец. Теперь надо только поехать на самый север Шотландии, расспросить Сьюзан, вернуть ее в Кертхилл из добровольного заточения и отплыть домой вместе со своей новобрачной.
На полпути к своему шатру он заметил Лукаса, свернувшегося калачиком у костра. Вот и представился случай получить ответы на некоторые вопросы. Подойдя к костру, Росс присел на корточки около парня.
– Это ты принес записку моему брату
Лукас кивнул головой и вздрогнул, натянув поплотнее одеяло на худые плечи.
– От кого была записка?
– От… леди Сьюзан, но она не хотела причинить ему вред, – поспешно заверил Росса Лукас, и его глаза налились слезами. – Она любила его.
Росс вздохнул. Ему вовсе не хотелось, чтобы виновной оказалась Сьюзан.
– Она просила его встретиться с ней?
И снова Лукас согласно кивнул и утер мокрый нос. Чихнув, он добавил:
– Но он так и не доехал до долины, где она его ждала.
– Кто знал о том, где она его ждет?
– Да кто угодно, у кого есть голова на плечах. Ведь лэрд запретил им жениться, тогда они стали встречаться тайком.
Выходит, Лайон был не в силах отказаться от девушки. Три дня назад Росс не понял бы такого всепоглощающего желания. Даже с Рианнон он этого не испытывал. Но теперь…
Его взгляд устремился к шатру, где спала Меган, и он содрогнулся при мысли, что чуть не лишился ее сегодня. Несомненно, Арчи перед смертью приказал ее убить. Краем глаза Росс видел пленного, привязанного к дереву на краю поляны. Несчастный рассказал все, что знал. Утром Росс решит, что с ним делать: тащить с собой дальше или казнить за разбой. Несмотря на то что этот подлец заслуживал смерти, угрызения совести оттого, что он стольких поубивал, останавливали Росса. Но это он отложит на завтра.
– Леди Сьюзан была с Лайоном, когда его убили?
От этого вопроса Лукас вздрогнул и кадык у него на шее задергался – он судорожно сглотнул слюну.
– Нет, но она вскоре его нашла. Когда он не приехал на свидание, она стала его искать. Он… лорд Лайон умер у нее на руках. А когда они оба не вернулись в замок, леди Меган отправила меня на поиски. Я… набрел на них далеко от горной долины. Она прижимала его голову к груди и голосила… – В глазах Лукаса блестели слезы. – Она качала его, как ребенка, и причитала. Она… так сильно любила его, что не хотела оставить. Потом пришла леди Мэри и попыталась оттащить ее, чтобы можно было унести его. – Парнишка подавил рыдания. – Леди Мэри дала ей снотворное. И даже тогда она не отпускала его – пришлось нести их вместе.
Заплаканное лицо Лукаса расплылось у Росса перед глазами, и он отвернулся, стараясь не показать собственных слез. Было ясно, что Лукас сказал правду.
– Леди Сьюзан ничего не говорила о том, что произошло в тот день? – спросил Росс, проглотив ком в горле.
– Сказала, что это ее вина. – Росс чуть не задохнулся, а Лукас поспешно объяснил: – Нет, это не она выпустила стрелу, убившую его, но леди Меган она сказала, что если бы не была слепой дурочкой, то почуяла бы опасность и спасла бы лорда Лайона.
– Ты хочешь сказать, что она видела убийцу?
– Не знаю. Но она что-то знала.
– А леди Меган она об этом сказала? – Гнев охватил Росса. Неужели Меган солгала ему?
– Леди Сьюзан отрицала, что ей кое-что известно, но они с матерью и сестрой очень сильно любили друг друга и считали, что… иногда лучше…
– Соврать. Ложь во спасение. – Раньше он бы презрительно ухмыльнулся, произнося эти слова. Теперь же понял, что у Сьюзан была причина скрыть правду. Она, должно быть, знала, что Арчи обладал неограниченной властью в Кертхилле и что он найдет способ убить и ее, если она обвинит его в смерти Лайона. Благодарение Богу,
– Спустя неделю или около этого, – ответил Лукас, стараясь не встречаться взглядом с Россом.
– Из-за того, что убийца Лайона угрожал ей?
– Не только из-за этого. – Парень неловко заерзал. – Но я обещал леди Сьюзан и леди Меган, поэтому не спрашивайте меня, милорд, я ничего больше не скажу, даже если вы прикажете переломать мне ноги и вырвать язык. – И Росс увидел, как под накинутым одеялом распрямились узкие плечи юноши.
Да, Сатерленды так же верны друг другу, как и Кармайклы, подумал Росс и слегка улыбнулся. Как бы ему ни хотелось узнать побольше подробностей о смерти Лайона, на сегодня борьбы и раздоров было предостаточно.
– Твоя преданность делает тебе честь. Спасибо за то, что сказал, парень. Отдыхай.
Росс встал и повернулся в сторону шатра. Ему тоже предстояло держать ответ, и не было смысла откладывать это на завтра.
Глава двенадцатая
Страстно желая увидеть Меган, Росс все же колебался, не зная, как поступить: то ли постучать по кожаной шкуре, прикрывающей вход в шатер, то ли решительно войти, поскольку он муж и в своем праве. Нечего сказать, хороши права! Пока что он чувствовал себя попрошайкой у ворот ее дома. Что сказать ей? Как быть человеку, не привыкшему поступать плохо и вынужденному объяснять свои дурные поступки?
Самое легкое прегрешение – это его настойчивое утверждение, что отец Меган убийца, ведь тут его оправдывали обстоятельства. Ей приятно будет услышать, что она не ошибалась, веря в Эаммона. Но как объяснить его насилие над ней прошлой ночью? Внезапным помутнением рассудка? Это больше походило на далеко не внезапный взрыв похоти. Но, как бы он себя ни проклинал, просто стоя у входа, ничего не решишь.
– Меган? – тихонько позвал Росс и приподнял навесную дверь шатра.
И застыл как вкопанный. Боже, как она была красива! От света свечи волосы ее сверкали. Словно золотое полотнище, раскинулись они на подушках. Во сне живые черты лица смягчились. Одна ладонь у нее была сжата в кулачок под щекой, как у спящего ребенка. Но достаточно было взглянуть на упругие очертания груди под прозрачной льняной сорочкой, чтобы понять – перед ним женщина. И эта женщина принадлежит ему, она – его жена.
Он почувствовал, как глубоко внутри разгорается желание. Он столько времени хотел ее, и теперь его можно было сравнить с голодающим, перед которым был празднично накрытый стол с изысканными яствами. Нет, подумал он, подойдя поближе, его тяга к ней больше страсти, превратившей его кровь в огонь и сдавившей его чресла до такой сильной боли, которую могло облегчить лишь прикосновение к ней, но это не любовь, любить он не может. И тем не менее его чувство к Меган было намного больше, чем просто желание. Подобно пожару, оно уничтожило все ею сомнения и превратило в прах воспоминания о Рианнон. И это сделала Меган, его смелая, умная, верная, веселая Меган. Она влекла его к себе, словно магнит. Господи, как ему не терпелось скинуть одеяла, закрывающие ее от его взора, упасть на нее и влиться в нее своей изболевшейся плотью.