ЛВ 3
Шрифт:
— И как? Нашли что? — вопросила, прислушиваясь к шуму в голове.
Шумело в голове знатно, так что шелеста страниц переворачиваемых я не услышала.
— С мужиками, что сад яблоневый посадили, маг твой расплатился, саженцы, как я понял, тоже он купил, — произнес леший, не отрываясь от чтения.
Домовой Тихон же от чтения оторвался, сбегал к шкафчику у стены, оттуда приволок два пузырька и коробку конфет… мармеладных. Сразу поняла от кого это. Тихон же, подойдя ко мне замер на минутку, словно что-то припоминая, опосля быстро пробки из пузырьков вынул,
— Все распоряжения выполняем в точности, — поддел его кот.
Тихон лишь беззлобно зыркнул на него.
— Ответственный работник господина аспида, — добавил язвительно мудрый Ворон.
На это домовой ничего говорить не стал, а я ляпнула:
— Не аспида, а господина Агнехрана, от него ведь зелья да мармелад?
И тут напрягся Тихон. Да так занервничал, что частями исчезать из поля зрения стал, и это хорошо, что не увидел он как глянул на него леший… так глянул, что ясно мне стало — ждет домового допрос, причем допрос с пристрастием.
— А аспид то сам где? — спросила, берясь за первый пузырек с отваром.
— А черт его знает, — ответил леший, вернувшись к книге. — Заявился на закате, Гыркуле да Далаку распоряжения дал, Тихону-тихушнику распоряжения тоже, как видишь, оставил, у Леси навкар забрал да и был таков.
— Навкар забрал это хорошо, — глубокомысленно решила я.
— А то ж, — поддакнул лешенька.
— Угу, — странно как-то сказал кот Ученый.
— Очень хорошо, — каркнул мудрый Ворон.
И все вновь уткнулись в образовательную литературу, оставив меня в некотором сомнительном напряжении. Растущем напряжении.
— Тихон, — прошептала я домовому, он ближе всех был,- а что не так-то?
— Да все так, — вскинулся тут же леший.
— Забрал он, — добавил кот Ученый.
— Всех! — каркнул мудрый Ворон.
— По кусочкам, — тихо вымолвил Тихон.
Я чуть пузырьки с отварами не обронила. Но, вспомнила, что маг их для меня сам варил, ночей не спал, быстро все выпила, мармеладкой яблочной закусила да и вернулась к теме животрепещущей:
— Как это по кусочкам?!
Друзья верные молча и мрачно поглядели на домового. Домовой под взглядами недобрыми сжался, но все-таки ответил ответственно:
— Так это — Леся расчленяла, аспид собирал. Навкары ему были надобны для эксперименту, понимаешь ли.
— Какого-такого эксперименту? — я лично вообще ничего не понимала.
— Ну, этому, — Тихон поднял указательный палец вверх, пытаясь припомнить и припомнил: — Для следственного эксперименту.
И все на меня посмотрели так, словно я точно знала, о каком эксперименте идет речь. А я и знала, так если задуматься — Агнехран сказал же, что в столице будут искать места отправки навкар в Гиблый яр. Значит не нашли, получается, если на закате аспид по частям нежить опасную покромсал, значит все еще ищут.
— Ты была права, — сказал лешенька, по лицу моему догадавшийся, что мысли тревожные в душе поселились, — чем сильнее лес Заповедный, тем больше в нем магии. А если есть те, кто эту магию впитывать
И на меня друг сердешный поглядел выразительно. Меня озноб охватил, и хотелось бы верить, что это от травмы и только.
Закуталась в покрывало посильнее, посидела, на сотоварищей глядя, да и сказала:
— Для того чаща Заповедная и нужна лесу, чтобы не пускать в него тех, кого… кого не надо.
— Архимагов залетных не надо, к примеру, — зол был лешенька, очень зол.
Зол, но справедлив, а потому он же и добавил:
— Только не пусти ты его в лес наш, кто ведает, чем дело бы обернулось…
В голове зашумело так, словно листва шумит, думала Лесная Силушка явился, но нет — в голове от слабости просто шумело.
— Лешинька, а я вот что спросить хотела, — аккуратно опускаясь обратно на подушку, начала спрашивать-то, — ты откуда ритуал тот, которым силой с чащей Заповедной поделиться можно, ведаешь? О нем даже Ярина не знает ничего.
А леший мой помолчал, помолчал, помолчал, да и…
— От мамы.
Аккуратно опуститься на подушку не удалось — я рухнула. Полежала, отдышаться пытаясь, на бок повернулась, хотела было спросить и… не стала. О чем тут спросишь? Для нормальной ведуньи лесной, нормальный леший самый что ни на есть лучший спутник на всю жизнь, и для детей отец лучший, только это если… нормальные оба. А мы калеченные. Что я, что лешенька.
И спрашивать… спрашивать о судьбе родителей его я не стала — наш лес Заповедный один такой остался, так что сиротой был мой леший, такой же сиротой горемычной как и я. Да и с любовью у нас с ним не вышло — его ведунья Соснового яра предала, меня маг, любовь к власти выше нашей любви поставивший. Так что да, оба калеки перебежные, да только больше не неприкаянные — у нас теперь свой дом есть. И даже не один — два. И бороться за свое мы с лешенькой до последнего будем, потому что знаем уже что это такое — без ничего, да без никого остаться.
— Низкий поклон твоей матушке, — тихо сказала я.
— Отца не уберегла, — не поднимая головы, ответил леший, — а вот лес Заповедный, да меня, сына единственного, спасти удалось ей.
Поднялась я с кровати, подошла к другу верному, обняла со спины, голову на плече твердом разместила, да и так сказала:
— А мы уберегли. Лешего Гиблого яра мы уберегли, лешенька, у нас получилось.
— Знаю, Веся, да от того, что опасности подверг тебя мне не легче. Ты ступай, ложись обратно, тебе еще много дней поберечься придется.
— И то верно, — согласилась я, да на кровать свою возвернулась, опустилась тяжело, устало.
Тихон споро воды принес, улыбнулась ему с благодарностью, да воду студеную пила медленно, глотками холодными, успокивалась стало быть.
— Теперича к делу перейдем, — постановил леший. — Гиблый яр с каждым днем силу набирает, силой той, аки пиявка оголодавшая, сущность, кою леший стережет, и питается. Дело это надобно остановить.
— Частично проблему решила я, — сказала, откашлявшись, — все излишки силы, да все не токмо излишки, Ярина впитывать будет.