Лузиады
Шрифт:
32
Но я признаюсь без утайки, боги:
Не только к вам любовь меня влечет.
К царю морей явился я в чертоги,
Поскольку страх давно меня гнетет.
Ведь португал прошел по тем дорогам,
Где мне оказан ране был почет.
И угрожает враг неумолимый
Меня изгнать из Индии любимой.
33
Решил Юпитер, властелин вселенной,
Что с Парками судьбу вершит земную,
Возвысить род бесчестный и презренный,
А
И царь богов, жестокий и надменный,
Богам теперь сулит годину злую.
Достоинств наших боле он не ценит,
И всех нас португал ему заменит.
34
Вот почему с Олимпа я бежал
В надежде, что, быть может, в ваших водах
Я встречу то, что в небе потерял,
И поборю души своей невзгоды".
Тут жалобы несчастный Вакх прервал
И зарыдал пред всем морским народом.
Его рыданья море взволновали
И страсти средь бессмертных разжигали.
35
Сердца богов затронул Вакх негодный,
Все тут же правоту за ним признали,
На горе мореходам благородным,
Гонца к Эолу боги отослали,
Велев, чтоб весь простор стихии водной
Разгневанные ветры взбунтовали,
Великую армаду разгромили
И племя Луза в бегство обратили.
36
Один Протей пытался вставить слово,
Чтоб высказать пророчество благое,
Но боги пресекли его сурово,
Решив, что вся волшба его - пустое.
В сиянье облаченья золотого,
Смотря на старца, словно на изгоя,
Фетида закричала: "Без тебя
Нептун сумеет защитить себя".
37
Эол к ветрам могучим устремился,
Их выпустив на божий свет из мрака,
И бурю он начать распорядился,
Чтоб мореходов испытать отвагу.
И свод небесный тучами покрылся.
Казалось, встанут мертвые из праха.
Стенали горы, башни содрогались,
В развалины чертоги превращались.
38
Пока морские боги совещались,
Все корабли стремительной армады
К востоку неуклонно продвигались,
Ни отдыха не зная, ни услады.
Таинственно им звезды улыбались.
Однажды, в час полуночной прохлады,
Вторая стража на борту сменилась
И долго побороть дремоту тщилась.
39
Зевота мореходов одолела,
Всю ночь их злые ветры донимали,
Одежда обветшалая не грела,
Измученные ноги не держали.
Окоченев, скитальцы то и дело,
Кляня погоду, тело растирали.
Чтоб сон бежал от утомленных взоров,
Ночь скоротать решили в разговорах.
40
"Друзья!
Как не веселой шуткой иль рассказом? "
Спросил один из моряков в стремленье
Неумолимый сон отвадить разом.
Ответил Леонарду вдохновенный,
Что мыслями с возлюбленной был связан:
"Что сладостней для сердца, чем сказанья
О страсти и ее очарованье?"
41
"О нет, - сказал Велозу непреклонно,
Здесь нежностям негоже предаваться
И среди волн угрюмых, разъяренных
Рассказами о страсти упиваться.
Нам, воинам, в сраженьях закаленным,
Опять терпеньем надо запасаться.
История бывала к нам суровой,
И к новым бедам надо быть готовым".
42
С Велозу все немедля согласились
И попросили, чтоб моряк бывалый
Поведал, как с врагами предки бились,
На поле чести пожиная славу.
"Чтоб вы у гордых пращуров учились
Преумножать величие державы,
Я вспомню здесь, - сказал Велозу смелый,
Двенадцать португальских кавалеров.
43
При короле воинственном Жуане,
Что мир вернул отчизне благодатной,
Изгнал навек захватчиков незваных,
За боль отчизны отомстив стократно,
В Британии холодной и туманной
Свершили наши предки подвиг ратный,
Чтоб положить конец скорейший спору,
Что начат был богинею раздора.
44
Раз при дворе Британии счастливой
Двенадцать дам безвинно пострадали,
Бесчестно клеветой несправедливой
Их знатные дворяне запятнали.
Поддавшись то ли злобному порыву,
То ль наважденью, рыцари сказали,
Что эти дамы, встав на путь порока,
Свой род позорят, славный и высокий.
45
И рыцари надменно возвещали,
Что всех, кто пожелает заступиться
За бедных дам, что слезы проливали,
Они зовут средь бела дня сразиться.
Им на турнире встречу предлагали
Или на шпагах приглашали биться.
К родным и близким дамы обратились,
Но помощи желанной не добились.
46
Британии просторы в эту пору
От войн междоусобных погибали.
И юных дам пленительные взоры
Нигде к себе участья не снискали.
В слезах, под гнетом тяжкого позора
Красавицы младые умоляли,
Чтоб взял Ланкастер всех их под защиту
И отомстил за горькую обиду.
47
Был этот герцог, доблестью известный,