Лузиады
Шрифт:
И, ослабевши бренными телами,
Оставив все надежды и мечтанья,
Метались над свирепыми волнами.
Скажи, король, коль эти вот страданья
Не с Луза приключились бы сынами,
Сумели бы они не взбунтоваться
И государю верными остаться?
72
Поверишь ты, что племя бы другое
Осталось в подчиненье капитана
И, встав на путь пиратства и разбоя,
Не захватило б кораблей обманом?
Лишь с португальской
Что к подвигам стремится неустанно,
Возможно претерпеть и шторм, и голод,
И гнев стихий, и долгой ночи холод.
73
Но все ж с рекой мы хладной разлучились
И, возвратившись вновь к соленым водам,
От берега заметно отклонились,
Идя навстречу будущим невзгодам.
В открытом море дерзко мы носились,
Гонимые неутомимым Нотом,
И так нас буйным ветром потрепало,
Что не смогли причалить мы в Софале.
74
В надежде на святого Николая
Еще мы долго среди волн блуждали.
Ему рули и паруса вверяя,
Немало тягот снова испытали.
И вдруг, в тоске щемящей изнывая,
Вдали туманный берег увидали.
Нас робкие надежды окрылили,
И к новым мы свершеньям поспешили.
75
Мы видели, что к водам океана
Большой реки теченье подходило,
И лодок неизвестных караваны
К нам повернули белые ветрила.
Подумав, что об Индии желанной
Сюда молва, быть может, доходила,
Мы духом наконец приободрились
И к смуглым незнакомцам устремились.
76
Хотя они и были эфиопы,
Но кое-что нам все же объяснили.
Мы в их речах без трудности особой
Арабских слов немало уловили.
Туземцы привечали нас без злобы,
Мы их одежды рассмотреть спешили.
Их головы тюрбаны украшали,
А чресла их повязки прикрывали.
77
С трудом слова арабов подбирая,
Туземцы нам охотно объяснили,
Что часто, океан пересекая,
Купцы у них богатые гостили.
В больших ладьях по морю приплывая,
Немало им товаров привозили.
На радость нам Мартинш без промедленья
Переводил все эти объясненья.
78
Туземцев речи дух наш укрепили,
Надежду и покой вернули нам.
Рекою Добрых Знаков окрестили
Мы тот поток, что протекает там.
И столп в земле далекой водрузили,
Чтоб пригрозить бушующим волнам.
Тот столп хранил архангел, что когда-то
Был Товии надежным провожатым.
79
И наконец мы время улучили,
Чтоб счистить с килей
Мы паруса и снасти подновили
И соскребли с бортов ракушек горы,
Вокруг туземцы толпами бродили
И к нам с приязнью обращали взоры.
Мы искренность сердец их уважали
И на добро добром им отвечали.
80
Недолго мы блаженством наслаждались
На лоне благосклонной к нам природы,
Рамнузии отмщенья мы дождались,
Опять на нас обрушились невзгоды.
И в наши судьбы небеса вмешались,
Так повелось на свете год от года:
Страданья нас годами угнетают,
А радости мгновенно покидают.
81
От гибельной, неведомой болезни
Мои друзья безвинно пострадали.
И у брегов далеких, неизвестных
В страданьях беспримерных умирали.
Представь себе, о властелин любезный,
Что десны гнить внезапно начинали.
И рты страдальцев гниль переполняла
И бедных мореходов отравляла.
82
Тяжелый смрад, что исходил от гнили,
Грозил нам неизбежным зараженьем.
Душой терзаясь, мы не в силах были
Своих друзей избавить от мучений.
Когда бы мы хирурга захватили,
Он удалил бы эти нагноенья,
Ведь нож - он жизнь порою пресекает,
Порой - жизнь обреченным возвращает.
83
Навек в глуши неведомой остались
Друзья несчастий наших и скитаний.
Мы с горьким сердцем с ними расставались,
Кляня суровость наших испытаний.
Как быстро славной жизни дни промчались,
Как скоро все померкли упованья!
Волна морская иль пригорок пыльный
Всегда готовы стать холмом могильным.
84
Покинули мы край тоски и горя,
Решив искать на свете лучшей доли.
И вновь пустились в путь в бескрайнем море,
Чтя государя доблестного волю.
Так к Мозамбику мы приплыли вскоре
И столько настрадались там, что боле
Я не хочу к сим мукам возвращаться
И памяти дней скорбных предаваться.
85
Но все ж, как видно, сжалилось над нами,
Нас пощадив, святое Провиденье.
Желанный отдых мы вкушаем с вами,
Былые муки предаем забвенью.
Душевный мир дарован вам богами,
Здесь тот, кто жив, познает наслажденье,
А мертвый здесь воскреснет, чтобы снова
Познать всю прелесть мира всеблагого.
86
Теперь скажи, властитель справедливый,
Кто, как не мы, морей познал кипенье?