Лунный удар
Шрифт:
— Пятьсот метров! — опять раздался голос Муслимова. — Триста! Держись, малай.
Маленько осталось. Двести! Включаю тормозные!
Тормозные двигатели были на «Прогрессе», но стоило им заработать, как грузовой корабль с неимоверной легкостью оторвало от МКС. «Прогресс» темной тенью мелькнул мимо иллюминатора. Людям несказанно повезло, что остатки топлива взорвались не сразу. Вспышка прогремела уже где-то позади. Или наверху? Ничего нельзя было понять. Неизвестно, как в этом месиве разбирался Муслимов и еще был способен на
— До поверхности 200!Выпускаю парашюты, — прокричал командир и рванул рукоятку.
В течение долгой томительной секунды, когда ничего не происходило, Джим успел умереть и похоронить себя на Арлингтонском кладбище, но в этот момент в общем грохоте раздался спасительный хлопок, и вдоль корпуса скользнули длинные шелковые стропы.
Обо что они будут тормозить, тут же нет воздуха, в панике подумал Хенсон.
Воздуха действительно не было, но вакуума тоже. Вокруг клубился реголит, плотность которого возрастало по мере приближения к Луне.
МКС подбросило. Кто бы мог подумать, что людей спасет пыль, набившаяся в парашюты и сыгравшая роль воздуха в безвоздушном пространстве. Крупные обломки моментально изорвали несколько куполов, но русские предусмотрели много парашютов.
— Сто метров! — крикнул Муслимов. — Упрись ногами!
Со всего маху МКС врезалась в грунт. От удара станция подскочила вверх на пять метров, и, не выдержав перегрузок, окончательно развалилась по секциям.
Беспорядочно вращаясь, лабораторный модуль «Дестини» отлетел в сторону на добрую сотню метров, после чего рванули остатки реагентов и кислорода в его баках.
Яркая вспышка разорвала песчаную пелену и обрушила град осколков на МКС. Один из них угодил в многострадальный иллюминатор и пробил его. Глянув туда, Хенсон увидел торчащий в трещине труп подопытной крысы Таисии.
После этого наступила невыносимая после грохота тишина. Лишь крошки реголита скребли по обшивке, наметая кучу под иллюминатор.
Господи, я еще один астронавт, который сел на Луну! Подумал Хенсон. Восторга не было. Он об этом не просил.
— Сели, якши, — констатировал Муслимов. — Ты как, нормально?
— Я бы не сказал.
— У нас в скафандрах кислорода на два часа. Надо выйти наружу и посмотреть, что можно сделать.
— Что можно сделать? — застонал Хенсон. — Ты это серьезно? За это время можно разве что вырыть себе могилу. Очнись, командир, до Земли сто тысяч километров!
Муслимов положил руку ему на плечо и мягко сказал:
— Слушай, люди так давно не были на луне, так давай не упускать такой шанс.
— Черт с тобой! — сдался Хенсон. — Пошли. Но должен тебя предупредить, что там нас не ждет ничего интересного: лишь песок и эти дурацкие кратеры.
Они отстегнули ремни и стали пробираться сквозь завалы к выходному шлюзу.
Практически вся аппаратура внутри станции была разбита, компьютеры превратились в ненужный хлам. Ничего не работало, даже лампы не
С немалым трудом космонавтам удалось добраться в кромешной тьме до шлюза, где, подсвечивая себе фонариками, они нашли ручное управление и освободили его от свалившегося на него металлолома. Муслимов убрал предохранительный колпак и дернул рукоять. С громким шипением поток сжатого воздуха выдавил люк наружу, и он замедленно спланировал на песок.
Снаружи присутствовало два цвета: черный — неба и мелово белый — реголита. Звезд не было видно, как не было видно и Земли, все застила непроглядная пылевая буря, бушующая на высоте порядка километра. На самом же грунте была тишина, как на морском дне.
Космонавты сделали шаг и медленно поплыли вниз. Джим коснулся Луны первым.
— Вай, опять американцы нас опередили! — воскликнул Муслимов.
Едва он опустился, то сделал несколько прыжков прочь от станции.
— Ты чего? — не понял Джим.
— Следы свои хочу посмотреть, — бесхитростно пояснил Муслимов.
— Может, ты и флаг хочешь повесить?
— Времени нет. Надо улетать отсюда, иначе смерть. Кислород ек!
— У тебя есть план?
Муслимов обошел станцию, при каждом шаге подпрыгивая на добрых пару метров, и показал на изрядно помятый "Союз".
— Отсоединим все лишнее, починим, что можно и попробуем взлететь. Притяжение здесь в шесть раз меньше земного, должно получиться. Только с управлением дело дрянь. Побило все аккумуляторы, а запасной комплект был на "Звезде".
— Слушай, командир. Резерв был в защитном футляре и вполне мог уцелеть. Пока ты займешься «Союзом», я возьму металло-детектор и попробую его найти.
— Хоп, махамаджан! — согласился Муслимов.
Хенсон вернулся к «Союзу» и отыскал в грузовой нише металло — детектор. На его счастье тот работал, при включении на шкале лениво забилась зеленая точка.
Помятая бочка пилотируемого модуля лежала, полуутонув в реголите. Хенсон направил на него детектор, и кнопка стала красной. Прибор работал. Потом прикинул, где раньше был состыкована «Звезда», и куда она могла отлететь.
Направил в ту сторону детектор, точка вновь стала зеленой. Служебный модуль могло далеко отнести, а еще он мог взорваться.
Джим собрался уходить, но был остановлен Муслимовым.
— Часы есть?
Ни у кого из них не оказалось часов. Тогда командир выудил из хлама расколотый гермошлем, зачерпнул в него песок и установил на крупный валун. В отверстие потекли песчинки, замедленно скользя в причудливом танце.
— Здесь песка примерно на полчаса, — пояснил Муслимов. — Это крайний срок. Найдешь или нет аккумуляторы, но ты к этому времени должен вернуться. Извини, после этого я ждать больше не могу. Буду пытаться взлететь на том, что есть, — он неожиданно привлек Хенсона, обнял и проговорил. — Возвращайся, Джимми, найди эти чертовы аккумуляторы.