Лунные дети
Шрифт:
Он не сдержал смешка. Сейчас бы ни за что не поручился, серьезно Элиш говорит или шутит: в голосе слышалось только лукавство и легкая насмешка. Но не пыталась прогнать по-настоящему, и Кэл решил расценить это как приглашение.
Еще не стемнело полностью, шел только десятый час. Но лето в Берстоле действительно позабыло о скорой смене времени года, тепло после жаркого дня не спадало, и духота начинала душить. Близость канала немного спасала, но вскоре Кэл готов был раздеться догола и окунуться, лишь бы избавиться
— Больше не поеду в Берстоль ни за какие деньги, — пробормотала Элиш, в очередной раз потирая шею, и тяжело выдохнула. — Это невыносимо, хоть охлаждающее заклинание на себя применяй.
— Простыть в начале осени? — иронично осведомился Кэл. — Какие прекрасные перспективы. Самое увлекательное занятие, да?
— Естественно! Я ведь тогда смогу валяться на кровати круглые сутки и заниматься всем, что душе угодно. Разве не Небесные сады?
— Не думаю, — не сразу ответил он. — Это ведь придется тебе зарплату урезать по болезни.
— Ты вредный! — она стукнула его в плечо, возмущенно фыркая. — Вот как тебе доверять?
Очень просто, подумал Кэл, глядя, как Элиш вытирает пот со лба. Доверять мне очень просто. Немного больше, чем сейчас, просто убрать колючки и позволить оказаться в твоем укрытии или хотя бы увидеть, что в нем, чтобы защитить это.
В «Птичьем доме» стояла тишина, как и прежде. Только в холле сидел мужчина, читавший газету, но он даже не посмотрел на них, только перелистнул страницу. Администратор скупо улыбнулась и молча протянула ключи. Ни вопросов, ни пожеланий хорошего вечера. Разговоры в «Гнезде» действительно не приветствовались.
Кэл вошел в комнату Элиш вслед за ней и остановился на пороге, не зная, как поступить дальше. Следовало бы вернуться домой, посмотреть, как родители и не ушел ли Кеннет. Вряд ли мать будет ругаться с дядей при отце, тот не позволит. Но это не отменяет того, что с ситуацией придется разбираться лично.
— Очень хорошее место, правда? — Элиш вышла из комнаты, успев сменить одежду на майку и короткие шорты. — Главное, что прохладно. — Она зевнула, потянулась уставшей кошкой и внимательно посмотрела на него.
Кэл растерянно улыбнулся.
— Будешь спать? — не придумал он ничего лучше. — После поезда, наверное, кровать покажется периной.
— Угу, — протянула Элиш, разглядывая его, словно оценивала. И, похоже, все-таки пришла к какому-то выводу. Кэл насторожился, наблюдая, как она скрестила руки на груди. — Ты знаешь, с тобой удобно спать, Кэл. Ты как мягкая игрушка.
Он ошарашенно открыл рот, пытаясь понять смысл сказанного.
— Что?.. Игрушка?
— Да, — подтвердила уверенно Элиш, опустила плечи, но рук не расцепила. — Как мягкая игрушка. Спишь тихо, почти не ворочаешься, не храпишь. Игрушка.
Кэл только шлепнул губами, пытаясь придумать, что на это ответить. О чем
Элиш тяжело вздохнула и закатила глаза.
— Мужчины, — разочарованно протянула она. — Кэл, я предлагаю тебе остаться и переночевать здесь, чтобы не гулять вечером по городу. А раз тут одна кровать, если ты не заметил, то спать придется вместе. Или желаешь изображать сторожевого кота и свернуться в клубочек на пороге?
— Да ты меня дразнишь, — ошеломленно выдохнул Кэл. — Элиш, ты вообще понимаешь…
— Понимаю, — перебила она. — И я помню, что тебе в постели нравятся девушки-бревна, так что буду кричать и брыкаться, если у тебя ум за разум зайдет посреди ночи. К тому же, — Элиш указала на кровать, — я сплю с этого края, так что успею сбежать к Кеннету в крайнем случае.
— Сдаюсь, — пробормотал он, разуваясь. — Ты издеваешься надо мной.
— Естественно, — мурлыкнула Элиш и, вернувшись в комнату, упала на кровать, прижалась к покрывалу. — Прохла-а-адное. Небо, нормальная кровать — это так классно! Можно я буду спать завтра до обеда?
Кэл смог только улыбнуться. Возникли другие проблемы, и предстояло как-то справиться с ними своими силами. Отступать было поздно, хоть и мелькнула предательская мысль обуться и все-таки отправиться домой, а не искушать Небо. Но Элиш насмешливо, закусив губу, смотрела на него из-под одеяла, и Кэл капитулировал окончательно.
— Вот так, — удовлетворенно шепнула она, прижалась на мгновение к плечу, стоило ему лечь. — А теперь ручки под щечку и спать, господин сыщик. Долго-долго спать.
Оставалось только послушаться. Когда она погасила свет и растянулась на краю постели, Кэл не удержался, подкатился ближе, прижимаясь к ее спине, замер на мгновение и осторожно опустил руку на теплый живот, мгновенно напрягшийся от прикосновения.
— Спать, — тихо напомнил он, и Элиш, словно услышав заклинание, позволила себе расслабиться и, в конце концов, заснуть.
«Тяжелый выдался день», — думал Кэл, слушая тихое дыхание. — Но он наконец-то закончился, и теперь можно отдохнуть. Теперь можно — уснуть».
А утром вместо будильника их разбудил настойчивый стук в дверь. Сначала тихий, он постепенно нарастал вместе с нетерпением гостя, и Кэл все-таки открыл глаза. Элиш уже не спала, сидела на краю, и по одним только напряженным плечам можно было судить, насколько ей не нравятся незапланированные посетители.
— Плохой из тебя сыщик, — обронила Элиш, даже не повернувшись. — Они уже минут пять стучат, а ты дрыхнешь, как хорек.
— Почему не открываешь?
— Боюсь, что запущу в них танатосом, — зло съязвила она. — Такой стук в семь утра может тащить за собой только неприятности. Так что если не хочешь укрывать преступницу, сделай доброе дело, открой сам.