Лунная ведьма
Шрифт:
Но исследовать свои силы в одиночестве ей тоже не хотелось. Стоя в окружении людей, которые любили её и боялись, Жульетт видела только Рина и протянула руку ладонью вверх, приглашая его присоединиться к ней.
Теперь она осознала, что Рин всё время был прав — им суждено провести жизнь вместе и нет никакой возможности избежать предначертанного. Чтобы понять это, ей хватило одного только чутья энвинки и не понадобилось использовать другие способности. Почему она так долго с ним боролась? Даже рисковала жизнью, стремясь
Мгновение поколебавшись, Рин подошёл к ней и взял за руку. Поскольку все за ними наблюдали, она не стала делиться своим открытием, решив покаяться в неправоте, когда они доберутся до её покоев.
Они занимались любовью на твёрдой земле и у холодной скалы, имея под рукой только медвежью шкуру. Сегодня она позовёт Рина в свою мягкую кровать и после того, как они утолят страсть, скажет, что принимает его предложение. Она будет его парой и королевой. Некоторое время, но не всегда, поскольку найдёт способ передать силу, поддерживающую в Энвине мир, кому-нибудь другому.
Жульетт хотела жить в доме, который для неё построил Рин, и заполнить его детьми, хотела бегать вместе с ним в волчьем обличье.
На обратном пути во дворец он не проронил ни слова. Впереди и позади них, соблюдая почтительную дистанцию, шагали стражи. Жульетт не могла согнать с лица улыбку. Почему она боялась? Её место здесь, рядом с мужчиной, которого суждено называть своим.
Путь из патио до её покоев был долгим. Массивный дворец представлял собой своего рода лабиринт, но она уже так хорошо ориентировалась в его коридорах, словно прожила тут всю жизнь. Здесь она чувствовала себя дома куда больше, чем в коттедже сестёр Файн. Этот дворец и гора были её Родиной.
Жульетт, Рин и солдаты всё так же молча шествовали по каменному лабиринту. Со временем она переселится в королевские апартаменты на третьем этаже, но пока те комнаты принадлежали Этэйне. Жульетт нисколько не спешила потребовать их себе, решив, что успеет заняться столь несущественным вопросом в ближайшие дни или недели.
Они с Рином вошли в спальню, и Жульетт отпустила эскорт взмахом руки, зная, что стражи встанут дежурить за дверью.
Они с Рином остались в комнате одни.
Она выпустила руку своего энвинца, повернулась и запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.
— Я чувствую себя изумительно.
— Сердце дарит королеве удовольствие, недоступное никому другому, — Рин по-прежнему выглядел совершенно серьёзным, а она безумно соскучилась по его улыбке.
Жульетт шагнула вперед и коснулась рукой его лица.
— Я могу поделиться им с тобой, — прошептала она. — Оно удивительно яркое, пьянящее и воодушевляющее. — Поскольку теперь они были одни, Жульетт решилась ослабить узел на соединяющей их с Рином нити — на одной, самой важной нити из всех.
Как только врата меж ними открылись, она тот час об этом пожалела. Рин не хотел
— Ты сердишься.
— С моей стороны было бы неуместно сердиться, моя королева.
— Жульетт, — поправила она.
— Моя королева Жульетт.
Раньше Рин желал её и, откровенно говоря, его страсть не ослабла... но он усиленно с ней боролся. Жульетт приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Он ответил, но без привычной ей пылкости. Она знала, что может приказать ему действовать с большим воодушевлением, и он послушается. Могла приказать занялся с ней любовью, и Рин прекрасно исполнил бы свою обязанность.
Во время поцелуя он отгородился от неё, как в первый день их знакомства. Выстроил меж ними барьер. Жульетт знала, что теперь сможет разрушить ту стену, но не стала этого делать.
— Ты был прав, — сказала она, прервав поцелуй и отступив. — Нам суждено быть вместе.
— Да.
— Кажется, тебя это совсем не радует.
Он промолчал, и Жульетт впервые отдала приказ своему другу:
— Рин, я хочу, чтобы ты сказал мне правду. Что изменилось с тех пор, как мы сюда приехали?
— Ты, — тихо сказал он. — Ты изменилась. Изменились планы, которые я строил в течение многих лет. Это случилось в тот самый момент, когда я узнал, что ты энвинка. Я никогда не собирался жить во дворце в окружении солдат и стражей и вечно служить королеве. Я мечтал о более простой жизни.
Теперь, когда её способности работали в полную мощь, она слишком хорошо видела, что твориться у него на душе. Ей даже не пришлось дотрагиваться до Рина, но Жульетт знала, что от касания его эмоции шквалом нахлынули бы на неё.
— На самом деле ты жалеешь, что не получил обычную жену.
— Да, — резко подтвердил он.
— А королевы не выходят замуж, — заметила она.
— У энвинцев так не принято.
Жульетт отвернулась от Рина, отошла к окну и посмотрела на Город. Свой Город. Он был великолепен. Она не могла представить себе более прекрасного места. Город тянулся далеко вглубь горы и стелился по долине. Каждый камень каждого дома казался ей безупречным. И её люди... они жили не только здесь, в этом красивом месте, но и в простых домах и пещерах за пределами защитных стен.
Теперь, когда она взошла на трон, они все придут. Сны и обострённые инстинкты подскажут энвинцам, что у них появилась новая королева, и люди захотят увидеться с ней и поговорить. Прикоснуться к ней.
Вот только Рин не хотел к ней прикасаться, во всяком случае, сейчас.
— Ты можешь идти, — сказала она, но не стала оборачиваться, чтобы взглянуть на него. На своего похитителя. Своего мужа. Если бы не энвинский слух, Жульетт не услышала бы, как открылась и закрылась дверь — настолько тихо он ушёл.