Лунная девушка
Шрифт:
— Входи, — не оборачиваясь, проговорил я. Ирч-ди вошел и опустился в кресло рядом со мной.
— Скоро я и мои солдаты останемся совсем без выпивки, — вздохнул он. — Невеселые наступают времена!
— Зато у нас вдоволь воды. Но вот с пищей куда сложнее…
— Да. Джу-лиан, ва-гасы уже окружили Дворцовый Квартал. Костры горят и на западе, и на севере Лаэте.
— Как в ту ночь во время погрома, да? — я продолжал смотреть на гобелен, где был выткан Летающий Дом Интара. Летающий Дом очень походил на космический корабль Хана Соло из «Звездных войн».
— Ирч-ди, скажи,
— О чем?
— О том, что выжег ему клеймо? Что привел его во дворец и сделал ямадаром?
— Нет. Иначе тебя бы уже не было в живых и Наа-ее-лаа тоже. Ты погиб бы в шантере Скода, а нонновар не пережила бы твою смерть.
Мы долго молчали.
— Я знаю, что произошло на совете, — наконец проворчал Ирч-ди. — И лучше бы тебе впредь не перечить ямадару. Он на самом деле может отправить тебя в Горхаг, если ты бросишь ему вызов при всех равных; ни один сильный правитель не спустит такого!
— А он сильный, да? — с горькой иронией спросил я. — Этот «сильный» с головой выдал тебя Сарго-ту!
— Но не выдал тебя.
Это было правдой, и я снова уставился в стену.
— Ты что-то совсем раскис, Джу-лиан, — с осуждением проговорил Ирч-ди. — Ладно, поговорим позже. А пока постарайся не делать глупостей, если сможешь.
— Куда ты собрался?
— Хочу сделать вылазку, пошевелить немного четвероногих.
— Эй, а меня ты не приглашаешь на эту вечеринку?
— Нет, — отрубил лавадар. — Если с тобой что-нибудь случится, кто позаботится о Наа-ее-лаа и о вашем ребенке?
— Но…
— Ничего, Джу-лиан, мы и без тебя прекрасно управимся с «огненными шарами»! Кстати, — уже на пороге обернулся Ирч-ди, — ямадар все-таки приказал впустить карханов.
— В самом деле? Какое великодушие!
Лавадар принцессы красноречиво взглянул на меня, и я прикусил язык.
Оказывается, будущее отцовство способно превратить человека в отъявленного труса… Именно поэтому я не последовал за Ирч-ди, когда тот покинул комнату со словами:
— Я скоро вернусь. Тогда и поговорим.
Но он не вернулся.
В короткой стычке у Внешнего Кольца Ирч-ди получил в грудь три пули из карабина, и кольчуга, выдерживавшая удар меча, не выдержала выстрела с расстояния в пятнадцать шагов.
Гвардейцы принесли тело лавадара обратно в крепость, и мы положили его в семейный склеп Дома Ор-тага с мечом под боком и боевым щитком на левой руке.
После этого прекратились любые вылазки за пределы Внешнего Дворцового Кольца, чему я был только рад. Наступила ночь, я жил единственной мыслью: как бы продержаться до рассвета. А когда рассветет, будет время подумать о том, как дотянуть до заката. Самая длинная осада — осада Камбиса — длилась всего одну земную неделю, сколько же орда четвероногих сумеет выстоять вокруг Лаэте?
Я отлично знал, что заставляло Ортиса так упорно осаждать именно этот город.
Вскоре после начала осады воины Великого Предводителя вновь прокричали перед Главными воротами требование своего главаря: отдать ему Наа-ее-лаа, дочь Сарго-та… Взамен чего всем лаэ-тянам была обещана жизнь. Но уже и речи не шло о том, что Ортис разделит с новым ямадаром Лаэте власть
Обсуждение требования «Великого Предводителя» чуть не вылилось в драку между блистательными итонами. Я и впрямь приготовился драться, если совет равных постановит отдать мою жену главарю четвероногих каннибалов. По счастью, у большинства итонов все-таки хватило гордости ответить отказом, но я боялся, что если осада продлится еще пол-улы, на очередное требование Кларка ответ будет уже совсем иным.
И кто тогда спасет Наа-ее-лаа? Я мог быть уверен только в поддержке небольшого отряда, с которым воевал за Серебряной Рекой, да в преданности сотни гвардейцев Ирч-ди; но что могли сделать полтораста воинов против целого войска? Войско Лаэте насчитывало две тысячи унитов, не считая тысячи «блистательных итонов», и вскоре я начал опасаться потенциальных врагов внутри крепостных стен больше, чем каннибалов снаружи.
В последние олы я спал с карабином под боком, просыпаясь от каждого подозрительного шума за дверью. Но хотя я все время держал при себе «гремящее оружие», вряд ли я осмелился бы пустить его в ход в присутствии Наа-ее-лаа. При мысли о том, что в нашей комнате начнется перестрелка, во время которой может пострадать моя жена, я испытывал те же ощущения, какие испытывал во время падения со спины тиргона. Предстоящее отцовство сделало из меня не просто труса, но чистой воды параноика.
Как мне сейчас не хватило Ирч-ди!
Я знал, что Нееле тоже очень его не хватает. Мы оба скучали по старому вояке, по его невозмутимой уверенности, по непрошибаемости его заблуждений, по занудным поучениям, которыми он не уставал нас снабжать…
Надеюсь, мне удавалось изображать перед Наа-ее-лаа такую же твердокаменную уверенность, а в занудстве я вскоре превзошел самого Ирч-ди. Перед женой я старался выглядеть эдаким несгибаемым суперменом, но на самом деле меня грызли тревоги, которыми даже не с кем было поделиться.
С правителем Лаэте я теперь виделся лишь во время советов, которые время от времени собирались в малом зале дворца. На всех советах я старался хранить молчание, если только речь не заходила о том, чтобы выдать Ортису мою жену.
Порой я с горькой усмешкой вспоминал слова Ирч-ди о том, что я никогда не научусь благоразумию. Если бы лавадар видел меня сейчас! Страх за близкое существо может научить чему угодно, а теперь я боялся уже за двоих. Если все пойдет, как надо, Наа-ее-лаа должна была родить через каких-то пол-улы… В последнее время я сдувал с жены пушинки и не отпускал ее даже в храм Интара.
Представляю, как вытанцовывал бы вокруг Не-елы Томми Нортон, будь мы сейчас на «Челленд-жере»! Еще бы — первый в истории случай рождения отпрыска человека и представительницы иной цивилизации! Но для меня этот небывалый факт был только лишним поводом для страха: а вдруг что-нибудь пойдет не так? То, что в соседних аппартаментах поселились две служительницы богини плодородия Л аисты, готовые принять роды у нонновар, отнюдь не успокаивало меня. И я на всякий случай перевел верных мне гвардейцев в левое крыло второго этажа, через два коридора от наших комнат.