Лунная девушка

Овчинникова Анна Георгиевна

Наа-ее-лаа сощурила вспыхнувшие голубым пламенем глаза. Неудивительно, что глаза Джейми казались мне так похожими на…

— И кого же, интересно, Ирч-ди намерен провозгласить ямадаром, когда тебя нет во дворце? Кто, кроме супруга нонновар, имеет право взойти на трон Лаэте?

— Тот, в ком течет кровь Сарго-та. Единственный сын убитого ямадара.

— У моего отца нет сыновей! Колд-хоро-ло погиб три келда назад, и…

— У твоего отца был еще один сын. Скажи, ты когда-нибудь слышала о том, что случилось со второй женой ямадара?

—

Конечно. Она умерла от лихорадки, давным-давно, — помолчав, принцесса тихо добавила: — Говорят, Ирч-ди был безумно влюблен в нее. Говорят, он до сих пор ее любит.

— Это правда. Вот почему он привел во дворец ее сына, от которого отказался Сарго-т…

Наа-ее-лаа смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Кажется, она начала понимать.

— Вот почему он уничтожил клеймо на лбу сына Олхе-ни-ланы, чтобы спасти его во время погрома.

— Нет… Нет!.. Только не…

— Вторая жена твоего отца не умерла от лихорадки. Она была заклеймлена знаком «глаза», а ее ребенок…

— Нет! Джу-лиан, нет! Неужели?

— Да, Неела.

— Этот тан-скин?

— Он не тан-скин. Он твой брат, кровь от крови Дома ямадара.

Если бы Наа-ее-лаа первой выложила свою новость, я бы наверняка не смог обрушить на нее свою. Но, ни о чем не подозревая, я довел убийственный рассказ до конца — и долго молча гладил рыжие волосы, пока принцесса лежала, уткнувшись лицом в мое плечо. Я снова перевернул вверх тормашками ее мир, снова причинил ей страшную боль. За что нам обоим такая кара?

Но все-таки Неела была отважной и стойкой; приподняв, наконец, голову, она вытерла слезы и прошептала мне на ухо свою новость.

На этот раз я почувствовал, как мой мир переворачивается и встает на дыбы.

В следующий миг я вскочил, подхватив жену на руки.

— Неела, это правда?!

— Да…

— Что же ты молчала?!

Все, что произошло раньше, вдруг стало незначительным и ничтожным, грядущие беды перестали казаться неотвратимыми, прошлые не стоили того, чтобы их вспоминать.

Только несколько минут спустя я протрезвел настолько, что в моей голове появилась первая связная мысль. И эта мысль принесла с собой новую тревогу: «Интересно, какой срок беременности у лунных женщин?»

Глава десятая

Оборона

Ba-гасы подошли к Лаэте тогда, когда Наа-ее-лаа оставалось носить нашего ребенка всего полторы улы.

Большинство унитов заранее бежали на запад, но даже ту небольшую кучку карханов, которые остались в Лаэте, итоны не желали впускать за Внешнее Дворцовое Кольцо. Представители чистой крови заявили, что не собираются делиться с низшими водой и пищей, и ямадар Джей-мис принял сторону равных.

— Мы сами скоро начнем голодать, — заявил он, кутаясь

в красный меховой плащ. — Припасов во дворце осталось на одну улу, а что потом?

— Потом мы начнем пожирать друг друга, как горные дикари!

— Если уж на то пошло, начать следует с кар-ханов!

— А ведь всего этого можно было бы избежать, если бы…

— Если бы что?! — гаркнул я, шагнув к выкрикнувшему эти слова придворному. — Давай, договаривай, блистательный итон Норгх-кат! Ты ведь хотел предложить отдать нонновар предводителю каннибалов, верно?

Норгх-кат попятился от меня, но гул голосов, прокатившийся по залу, доказал, что он не одинок в своей подлой трусости.

— Что ты предлагаешь, блистательный итон Джу-лиан? — холодный голос ямадара заставил меня повернуться к возвышению, на котором сидел правитель Лаэте.

— Я предлагаю держаться. У нас мало еды, это верно, но и осада не сможет длиться долго. Ва-гасов слишком много, они нуждаются в мясной пище, а если Ортис перестанет кормить их мясом, они взбунтуются и сожрут его самого. Именно поэтому он все время ведет их вперед — на запад, за новой добычей. Если «Великий Предводитель» остановится где-нибудь надолго — он погиб. Надо продержаться хотя бы улу, и ва-гасы уйдут!

— Уйдут, но вернутся!

Это крикнул Ко-лей, снова введенный в совет. Я не спрашивал ямадара о причинах, побудивших его сделать это.

— Конечно, вернутся, — ответил я Ко-лею. — Но не раньше, чем дойдут до океана — а за это время…

— Мы не продержимся целую улу!

— Кто может поручиться, что спустя улу дикари уйдут?

— Блистательный итон Джей-мис все время дает обещания, которые он не в силах выполнить!

— Где оружие, которым он хотел сокрушить ва-гасов? Где войска, которые он обещал привести из-за гор?

— Тише!

Голос нового ямадара прозвучал так похоже на голос старого, что крики утихли, как по волшебству.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать договор блистательного итона Джу-лиа-на с ямадаром Сарго-том. Мы должны решить — впустить или нет карханов за Внешнее Кольцо? Я, Джей-мис, ямадар Лаэте, против того чтобы впускать во Дворцовый Квартал всех низших. Достаточно того, что нам приходится кормить слуг…

— Да? А мне казалось, это слуги тебя кормят!

Глаза ямадара гневно блеснули, все придворные поспешно склонили головы, когда их повелитель вскочил с трона и, хромая, сделал несколько шагов ко мне.

— Блистательный итон Джу-лиан! Думай, прежде чем обращаться к Высочайшему среди равных с подобными словами!

— Иначе Высочайший среди равных бросит меня в Горхаг?

Некоторое время мы с ямадаром молча прожигали друг друга глазами.

— Итону, оскорбляющему своего повелителя, никогда не следует забывать о Горхаге! — наконец отчеканил сын Сарго-та.

— О, я о нем не забуду! А ты? — я развернулся и вышел из зала, не спрашивая на то дозволения Высочайшего.

— Джу-лиан?