Лунная девушка
Шрифт:
— Что-что? — Ирч-ди приподнял брови.
— «Только чистой крови унит, от чистой крови рожденный, вознесется к небесному куполу на священном крылатом звере», — глумливо процитировал я. — Небось, ты тоже в это веришь, лава-дар? Так вот — этот тан-скин, о которого ты никогда не запачкал бы свой благородный меч, поднял в воздух тиргона правителя Лаэте легче, чем мальчишка запустил бы в воздух бумажного голубка!
— Ты и впрямь сумасшедший, — покачал головой Ирч-ди. — Никто, кроме отпрысков Дома ямадара, не может заставить
— Как же, как же! — ядовитый сарказм в моем голосе напомнил мне знакомые интонации Скрэ-ка. — Я сам летел вместе с Джейми на спине рогатой зверюги с трилистником на боку — и убедился, что все различия между низшими и высшими в во-наа не стоят даже…
Я резко оттолкнул Ирч-ди, шагнувшего к кровати. Глупец, кто велел тебе распускать язык? Если за ношение ножа скина могли приговорить к «колеснице богов», то что же ему грозило за посягательство на дракона ямадара? Когда же ты, наконец, поймешь, что здешние правила игры отличаются от земных, и зачастую с этими правилами не поспоришь?!
— Нет, — лавадар шумно перевел дух. — Не беспокойся, я его не трону. Я только хочу на него взглянуть…
— Что-что?!
— Могу даже к нему не прикасаться. Сними с него одеяла и переверни на живот!
В хриплом голосе старого воина было что-то такое, что заставило меня выполнить эту странную просьбу.
Я осторожно перевернул Джейми на живот, и Ирч-ди, нагнувшись над моим плечом, уставился на спину унита.
Вдруг меня заставил обернуться очень странный сдавленный звук.
— В чем дело? Эй, что с тобой? Тебе плохо?
— Н-нет… Н-ничего, — страшная бледность медленно сходила с лица лавадара принцессы. — Давай я помогу тебе его уложить…
— Поможешь мне уложить презренного вонючего тан-скина?
Боюсь, мой сарказм не дошел до Ирч-ди, тот был как будто все еще слегка не в себе. Я сам перевернул Джейми на спину и снова его укрыл. Теперь мальчишка полыхал от жара, ссадины на его груди воспалились и сочились гноем.
— Какого цвета у него глаза? Всего я мог ожидать от Ирч-ди, только не такого вопроса!
— Голубые, как у Наа-ее-лаа…
Лавадару принцессы следовало бы возмутиться сравнением глаз его госпожи с глазами низшего из низших, но Ирч-ди отреагировал совершенно неожиданно. Он шагнул вперед, опустил ладонь на лоб Джейми и вгляделся в его лицо. А ведь еще недавно воин кривился от отвращения, помогая мне мыть тан-скина, и бормотал, что делает это только из уважения к воле Высочайшей!
— В чем дело, Ирч-ди?
Развернувшись, лавадар стремительно пошел к порогу.
— Я приведу сюда Наа-ее-лаа.
— Но…
— Жди, я скоро вернусь, — с этими словами телохранитель принцессы исчез за дверью.
Я ничего не понимал, и у меня не было сил разбираться во всех этих загадках. Я страшно устал, устал до потери сознания.
Отхлебнув из кружки, стоящей возле кровати, я сел на пол и поправил
— Все будет в порядке, дружище… Скоро Неела тебя подлечит, и ты будешь молодцом. Снова начнешь обзывать меня проклятым румитом, сумасшедшим землянином и… Как там еще? Ну, да уж ты сам сообразишь. Вот не думал, что мне когда-нибудь будет не хватать твоей брани…
Я положил голову на край кровати и заснул прежде, чем успел понять, что засыпаю.
Меня разбудил сначала грохот двери, а вслед за тем — громкий голос Наа-ее-лаа:
— Значит, я должна являться в эту дыру, потому что ты не соизволил удостоить меня посещением, так, итон Джу-лиан? Значит, ты предпочитаешь шантеру дворцу, а общество низшего из низших — обществу принцессы Лаэте?! И теперь по твоей прихоти я должна приходить туда, где находится скин, больше того — тан-скин? И еще того больше — ты имеешь наглость рассчитывать, что я буду его лечить?!
— Неела…
— Значит, для этого меня обучали священной науке целительства — чтобы я возилась с полудохлыми низшими тварями?!
— Высочайшая…
— Молчи, Ирч-ди! — принцесса гневно замахнулась кулачком на своего лавадара. — Я велела тебе доставить Итона Джу-лиана во дворец, — а вместо этого ты являешься ко мне и говоришь, что он… что ты… — голос Наа-ее-лаа задрожал. — Ненавижу! Ненавижу вас обоих!
Я ее понимал. В глазах Высочайшей среди равных мой поступок не имел названия. За унижение, которому я ее подверг, наверняка было мало даже «колесницы богов»!
Все, что я мог сказать в свое оправдание, не умерило бы царственного гнева нонновар, поэтому я просто молча смотрел на нее… И, как ни странно, мой взгляд подействовал лучше любых оправданий. Голубые глаза перестали полыхать гневом, маленькие кулачки разжались, Наа-ее-лаа откинула капюшон длинного темного плаща.
У меня екнуло сердце, — настолько она была прекрасна.
— Джу-лиан… Как ты мог так со мной поступить?
— Неела…
— Не называй меня этим именем!
— Высочайшая… — я почти шептал, боясь, что голос снова изменит мне в самый неподходящий момент. — Я люблю тебя так, как никогда никого не любил в моем мире, на моей планете. Но даже ради тебя я не могу… Не могу сделать то, что считаю подлостью и предательством.
— И почему я должна была влюбиться именно в тебя, сумасшедший пришелец с неба? — горестно и тихо спросила Наа-ее-лаа, не сводя с меня огромных голубых глаз.
— Высочайшая…
— Нет. Неела, — принцесса сбросила плащ на руки Ирч-ди. — С тех пор, как я встретилась с тобой, Джу-лиан, я прошла через такие унижения, через какие не проходила ни одна Высочайшая среди равных. Может, правду говорят древние книги: любовь возносит к небу, но она же и сбрасывает в Бездну? И самое страшное, что я не могу вырваться из этого плена! Хорошо, Джу-лиан. Ради тебя я попробую вылечить это… создание.